Вчерашняя утренняя корзина с нежданным завтраком так там пока и стояла, задвинутая под стол – отправить ее в мусор руки не дошли. Увы, не слишком похожая с виду на сегодняшнюю, что и стало проблемой – просто подменить их одну на другую не выйдет. Но можно ведь подменить содержимое, правда? Хотя бы часть. Хотя бы банку с паштетом и те заманчивые батоны? Тем более, незаметно подсыпать что-то постороннее именно в них оказалось бы крайне проблематично.

В общем, я решилась.

Притащив из кухни несколько свертков, я сложила их возле двери, прислушалась к тишине наверху, говорившей, что с улицы никто нами вроде не интересуется и, приоткрыв створку, рывком втащила корзину в холл. Освободить пряжку удерживающего крышку ремня, откинуть ее и выудить нужное отняло не больше минуты. Еще столько же ушло, чтобы сунуть внутрь приготовленное…

Ушло бы. Не сыграй со мной злую шутку торопливость.

– Черт! – не сдержалась я, когда от резкого движения плетенка опрокинулась, и не меньше половины того, что в ней было, кучей вывалилось на пол. – Вот ведь!

– …? – вопросительно пискнуло сверху.

– Уви, назад! – шикнула я на выглянувший сквозь перила автомат. – Наблюдай!

И кивнув, когда тот скрылся с глаз, принялась как можно быстрее наводить порядок: подняла корзину, ухватила пару выпавших оттуда пакетов, готовясь запихнуть обратно, да так и замерла, разглядев на самом дне торчащий из кучи свертков уголок подписанного конверта.

Пара секунд ушли на растерянность и размышления.

Затем я все-таки вытащила письмо из-под продуктов, сгрузила обратно вывалившееся, сделав так, чтобы выглядело оно «как было», добавила принесенное из кухни, захлопнула крышку, застегнула и, быстро приоткрыв створку, выпихнула обратно на крыльцо.

Все.

Вот теперь можно и поразмышлять. Но лучше, наверное, в кухне и под заваривающийся чай – батоны пахли просто одуряюще.

Глава семнадцатая

Эльдар вернулся не вечером, а поздно ночью. Один. Очень и очень мрачный. Когда он отклеился от того промерзшего кома грязи, в который превратился его мотоцикл, я как-то сразу поняла – легкой беседы у нас не выйдет. К тому же и собственную мою совесть хрустально чистой было не назвать…

– Иди в ванную, я пока кофе сварю и поесть разогрею.

– Ты еще не спала? – это стало первым, что я от него услышала.

– Нет. Как ни странно, вчера неплохо выспалась.

– Странно, – согласился тот и на негнущихся ногах – как на ходулях, двинул в сторону своего крыла, теряя по дороге клочья грязи с одежды и саму одежду тоже – куртку уронил прямо перед входом в кухню, когда проходил мимо.

– Извини, – без особого раскаяния буркнул он, явно занятый совсем другими мыслями.

Вместо ответа я позвала Уви, тут же азартно приступившего к своим прямым обязанностям, и Эльдар шарахнулся к стене – очень надеюсь, просто от неожиданности.

– Жду в кухне, – напомнила я, сделав вид, что ничего не заметила.

Долго ждать не пришлось – Барятин, похоже, настолько проголодался, что позволил себе явиться с невыбритой щетиной, чего пока еще ни разу не случалось.

– Извини, – повторил он все тем же равнодушно-деревянным голосом, прежде чем усесться за стол, потянувшись к наполовину опустошенной стеклянной банке с паштетом. Но вдруг замер, так и не донеся до нее руку: – Та-ак… И что это значит?

– Паштет, – пожала я плечами, мысленно обозвав себя парой нехороших слов за рассеянность – вот надо мне было достать именно его? Но кто мог знать, что Эльдар такой памятливый?

– Насколько помню, – тут же подтвердили мои выводы про хорошую память, – мы доели тот, что здесь оставался. А это тогда откуда?

– Все оттуда же, – поджала я губы, не слишком довольная, что меня вычитывают как гимназистку.

– Ты все-таки забрала корзину с ужином? Несмотря на предупреждение?

– Это не ужин, это был завтрак, – пугаться я не собиралась просто из принципа, хотя выражение лица у Барятина стало совсем пробирающее.

– Та-ак, – повторил он настолько невыразительным тоном, что я засомневалась – может, все-таки стоит? Испугаться?

– Ешь спокойно, – пришлось сделать вид, что не уловила его настроения. – Проверено уже – все с ним в порядке.

– Вижу, – Эльдар посмотрел на свет сквозь полупустую банку и вдруг взорвался: – Зачем?! В доме не нашлось продуктов? Ты умирала с голоду?

– На ординарцев своих рычать будете, ваша светлость! – я, наоборот, оставалась демонстративно спокойной. – Если снова заведете. Или на жену. А я вам ни то, ни другое!

– Да, Елизавета Андреевна, это я уже понял, – он осторожно, словно драгоценность опустил банку на стол, встал и двинул в сторону двери, на ходу подхватив с пола изгвазданную куртку и пытаясь ее натянуть.

– Спасибо за обещанную защиту, князь, – едко выдала я ему в спину, прекрасно понимая, что прием запрещенный, но иначе… Уйдет ведь! И нет, я даже представить себе не могла, что и почему довело его до подобного состояния!

Тот замер, будто пулю поймал, и очень медленно развернулся:

– Никогда! Никогда больше…