Покорность, с которой она принимает мою темную сторону, раздражает. Настолько, что я собираю огненные волосы в кулак и дергаю. Кусаю нижнюю губу так сильно, что слабый стон обжигает, но этого мало. Я хочу, чтобы она растворилась в энтропии, в которую ввергла меня без всякого сожаления.

Рубашка раздражает, сковывает движения, и я срываю ее с себя.

Не прекращая пожирать ядовито-красный рот, я просовываю между нашими дрожащими телами руку и касаюсь пальцами влажности, которую ожидал не без опасений: не будь ее, я бы остановился, я не настолько монстр. Но как же мне нравится, что ее тело правильно реагирует на мое. Награждаю Элли за это, протолкнув два пальца в тугой жар, мгновенно сжимающий меня и не дающий проникнуть глубже.

Я отрываюсь от губ Элли, ловлю ее слабые короткие вздохи распаленными губами, облизываю уголок ее рта, проталкивая пальцы дальше и одновременно удерживая ее голову за волосы, чтобы она смотрела на меня полуприкрытыми возбужденными глазами. Они безвольно закатываются, когда я задействую большой палец — касаюсь им клитора — и за несколько грубых толчков довожу ее до оргазма.

Не позволяя прийти в себя, стаскиваю ее с кухонного островка и, кусая подбородок, шею, плечо, ключицу, несу заторможенную от оргазма Элли на диван в гостиную.

Я не нежничаю, на хуй, это не то, что нам нужно: ставлю ее, задыхающуюся, на колени и вжимаю грудью в спинку мягкого дивана, заставляю выгнуть задницу и прижаться к моему изнывающему члену в джинсах. А ей еще хватает наглости повернуть голову и посмотреть на меня через плечо… Фак.

Этот взгляд, приоткрытый рот… блядь!

Непослушными пальцами дергаю пуговицу, ширинку. Раздраженно высвобождаю стояк, наплевав на презерватив, обхватываю челюсть Элли ладонью, не позволяя отвернуться, и вхожу в нее одним медленным движением…

Веки тяжелеют от хлынувшего экстаза, но я хочу видеть ее.

Бля-я-я-ядь… Элли приоткрывает рот, и я проталкиваю большой палец так глубоко, что она давится им, но принимает, облизывает влажным нежным языком… и смотрит на меня блестящими от слез глазами, м-м… да, черт возьми.

Два резких толчка, сбивающих дыхание, и я размазываю слюну по ее губам, сминая их пальцами.

Фак…

Соскальзываю ладонью на шею и подтягиваю ее к себе, чтобы Элли спиной впечаталась в мою ходящую ходуном грудь. Касаюсь лбом ее виска и еще глубже проникаю под новым углом.

Слепну… зажмуриваюсь. Замираем. Оба тяжело дышим. Громко. Возбужденно.

Удерживая одной рукой ее за горло, другой веду по подрагивающему животу, царапаю пальцами ребра, чувствуя, как усиливается дрожь в напряженном теле. Ловлю упругую грудь, с нетерпеливым рычанием сжимаю, вырывая надломленный вздох из Элли.

Мало…

Я хочу этот момент полностью себе. Ее хочу… Каждый стон. Каждый вздох. Даже если завтра она исчезнет или возненавидит меня. Похуй на будущее. Я слишком эгоистичен, чтобы думать о нем сейчас.

Я вообще не хочу думать. Хочу утонуть в нашем густом желании. Нашем, да. Элли на моей волне, плавно двигая бедрами, раскачивает наши тела. Хладнокровно жаждет вытеснить из этого момента все, кроме нас. Да, детка. Плевать на все. Останься со мной. В моей темноте. Упади к моим демонам. Они изголодались по тебе.

Заваливаю Элли обратно на диван, но на этот раз загибаю ее лицом в подушки и задаю свой ритм. Жесткий. Неспешный. Вязкий. Я не хочу заканчивать с ней быстро. Хочу плавиться, соприкасаясь с шелковой кожей.

Наклоняюсь, вжимаясь нижней частью живота в ее поясницу, прикусываю кожу между лопаток, наполняя нас обоих острейшим удовольствием. Наматываю на кулак огненный хвост и разворачиваю ее лицо. Чтобы видеть, как она улетает, когда я опять кусаю ее и одновременно заполняю собой, позволяя в полной мере прочувствовать эффект от пирсинга.

А-а-а… Ш-ш-ш… Шиплю сквозь зубы от кайфа, от вида ее закатывающихся остекленевших глаз.

Опять дергаю на себя и вбиваю спиной в свою вздымающуюся грудь. Поворачиваю лицом к себе. Сминаю распахнутые губы в грязном поцелуе, размазывая наши стоны по коже, слизывая их и кусая…

Я сейчас животное. Абсолютно нецивилизованное. Дикое. И меня накрывает от того, как ей заходит. К черту нежность. Осторожность. Ей это не нужно. Она не принцесса в беде. Она королева, восставшая из пепла. Элли даже не осознает, насколько мы слаженно можем течь в венах друг друга. Она в мои уже въелась намертво.

Кусает…

Не ожидая этого, дергаюсь, распахиваю рот, с трудом хватая воздух. Горячо, блядь. Очень. Глотка будто вся в огне. Все бурлит во мне. Губа пульсирует.

Элли смотрит на меня через плечо с поволокой в глазах. Задыхаясь, вскидывает подбородок, но пошевелиться ей не позволяют намотанные на мой кулак волосы. Взгляд этот убийственный. Ни единого намека на веселье.

Высовываю язык, слизываю набежавшую каплю крови. Кадык дергается. От души цапнула.

Вскидываю бровь. Я сделал что-то не так?

Шевелит губами, посылая меня куда подальше.