Я готов организовать затишье, но избавить от своего присутствия — нет. Я и есть ее затишье. Ее буря. Я стану всем, чем она захочет. Но никогда не уйду. Не отпущу и не приму к себе равнодушия.

Элли внимательно следит, как я подхожу и разваливаюсь на подоконнике напротив. Она в одной рубашке. Моей рубашке. А под ней ничего. Мне нравится это видеть и чувствовать.

Ставлю согнутую в колене ногу между ее — напрягается, но не ломается. Не пытается закрыться. Отстраниться. Сбежать. Хорошая девочка.

Наклоняюсь и забираю из ее пальцев сигарету. Откидываюсь на стену. Смотрю ей в глаза. Затягиваюсь, ощущая вкус ее губ на фильтре. Мне нравится. Это тоже своего рода интим, который можно уже назвать ритуалом. Нашим ритуалом. И я чту его.

Выдыхаю густое облако дыма.

Молчим. Медленно облизываю губы и пытаюсь угадать, что сейчас творится под ледяным фасадом Элли, хочу вытащить на поверхность, забрать себе. Все, что сидит в красивой головке.

Я чувствую, как ее распаляет мое внимание и нагло втиснутая между коленей нога. Но, не желая становиться открытой книгой, она тянется за сигаретой в моих пальцах, берет и снова безэмоционально прислоняется к стене.

Длинно затягивается и скрывается от меня за завесой дыма. Только это не мешает следить за ее распухшими от моего варварства губами, и вместо сигареты представлять в них кое-что более подходящее.

Я не скрываю своих желаний, и, судя по тому, как учащается ее дыхание, она читает их по моим глазам. Да, я хочу. Мне было катастрофически мало. Мне всегда мало, но сейчас особенно. Накрывает опять и ведет от всего, что происходит между нами на уровне невидимых вибраций, как от глотка ирландского виски.

Медленно обхватываю тонкую щиколотку. Вздрагивает. Пухлые губы приоткрываются, выпуская чувственной вздох. И опять по кругу. Взгляд, касание, близость… Воздух будто на глазах истлевает вместе с сигаретой в изящных длинных пальцах.

Давай. Ныряй ко мне обратно.

Элли пытается сопротивляться, но я силой притягиваю ее холодную ступню к своему напряженному торсу. И это касание… м-м… Как лед и пламя. Убийственное.

Мое дыхание утяжеляется. Ее тоже. Веду большим пальцем по шелковой коже, очерчиваю скульптурную голень, сильнее вдавливаю ступню себе в живот… фак. У меня встает.

Сквозь повисшую сизую пелену дыма ловлю на себе горячие взгляды — рассматривает. Дышит неровно, губы приоткрыты, грудь вздымается… Охуенная вышла бы гифка. Я закачиваю ее себе в мозг. В который Элли какого-то черта бьет вопросом: «Скольких девушек ты трахал?» — и разрушает все, что сейчас плавилось между нами. Разрушает, будто хочет сбежать из этого момента хотя бы морально. Потому что физически я не отпущу.

Нарочно провожу пальцем сильнее, сбивая ее дыхание с мрачным смешком.

— Я предпочел бы рассказать, сколько раз дрочил, думая о тебе.

54

Элли вытягивается по струнке, ее тонкое горло дергается, и она опускает взгляд, не сумев вынести мой. А там черти. Но эти черти готовы склониться к ее ногам. Ей достаточно просто попросить. Если бы она только знала, сколько власти ей доступно над всей моей темной сущностью, то уже правила бы этим балом как истинная королева.

Но Элли отрицает очевидное, отвечая весьма скупо и сухо:

— Нет.

— Нет? — провоцирую. Не верю. Бесишь, Полянская! Из меня рвется первобытная потребность встряхнуть ее.

Элли поднимает глаза.

Ее отстраненный взгляд дергает меня за рычаг.

— Иди сюда.

Хлопаю себя по бедру.

— Нет.

— Слишком много «нет», — грубо отрезаю, но смягчаю слова скользнувшими ладонями на ее бедра. — До тебя в моем лексиконе не было этого слова.

— Не мои трудности.

Мы зависаем глаза в глаза. Я вижу, как она борется с тем, что творится у нее в голове. Там битва, которую Элли явно проигрывает, но, положив окурок на подоконник, сама пересаживается ко мне на колени.

Сокращает расстояние между нашими лицами, и я ловлю на своих губах ее порывистый вздох, когда она прижимается чувственной точкой к моему бедру и вздрагивает. Элли выгибается, хватаясь за мои плечи.

А потом сбивает меня с толку, просовывая между нашими телами руку, накрывая напряженный член. Еще один порывистый вздох мне в губы — и она заставляет меня глубоко втянуть воздух. К черту… я хочу ее, а о том, что в красивой головке, подумаю позже.

Сминаю ладонями ее бедра, ягодицы и помогаю опуститься на себя. Звук, вырвавшийся из ее рта, ебашит током по коже. Сильнее впиваюсь пальцами в нежную кожу и рывком насаживаю до конца, вынуждая Элли задохнуться и откинуть голову назад, а я залипаю на охуенных сиськах в разрезе распахнутой рубашки.

Стиснув зубы, помогаю ей подняться и чувственно опуститься обратно на член, так, чтобы ощутить кайф каждой клеточкой. И она чувствует, но… что-то меняется.