Соцсети, мессенджеры, банки — все по нулям. И ни одно специализированное приложение не дало результата. Абонент даже не среагировал на шпионские приманки — ссылки и файлы, все херня, ни на что не клюнул. А мне до ломоты в костях нужно найти его координаты.

Судя по всему, это ни хуя не студент, слишком технически подкован, слишком большим ресурсом обладает, да и среди своих я бы в два счета его раскусил.

Тогда кто?

Я не знаю. Но меня бесит, что он пугает Элли. Я сильно сомневаюсь, что ее больничный никак с этим не связан.

Учитывая, что она всю неделю не выходила из дома, у нее, блядь, самая настоящая паранойя.

Я чувствовал ее, каждую ночь проводя в тачке возле дома Полянской. Было крайне соблазнительно навестить ее в отсутствие мужа, но я надеялся, что помимо меня к ней захочет заглянуть и долбоеб, ждущий, когда она возьмет в рот кое-что вместо эклера.

Преподавательский состав я тоже проверил: нет там таких извратов, один, правда, вызвал вопросы, но он больше по целкам, а это не мое дело.

Челюсти сводит так, что болят зубы.

Кто?! Кто ты, сука?!

Закидываю номер братьям Богомоловым, у них батя в структуре, может, по-братски пробьют по своим каналам.

— Гор! — Акмал пинает меня по кроссовке. — Заебал! Убери телефон!

Меня выдергивает из мыслей и швыряет в реальность, где басы музыки, стробоскопы, телочки в масках, танцующие перед Акмалом.

Он курит кальян, пританцовывает бедрами, подзывает блондинку пальцем к себе, на вторую кивает: мол, вот девочки, обрати внимание.

Я обращаю, но мне скучно. Или он думает, что мне достаточно подсунуть рыжеволосую шлюшку, и я все? Готов?

Нет. Ни хера. Элли про другое. Она глубже. Тоньше. Чувствительней. Я готов кончить просто смотря на нее, вдыхая ее легкий цветочный аромат. В ней все так, как мне нужно. В других нет и доли подобного. И я не могу ничего с этим поделать. Я болен одной. Проклят. И мне это нравится.

Наклоняюсь к Акмалу, выдыхающему дым в рот оседлавшей его блондинки.

— Я на улицу! — Хлопаю его по плечу и киваю на танцующую рыжую. — За подружкой приглядите. Я пас.

Акмал уже собирается сообщить, как «любит» меня, но блондинка засовывает язык ему в рот, а я, пользуясь случаем, встаю и сваливаю.

Рыжая преграждает путь, положив руки мне на плечи, продолжая извиваться змеей, но вызывает у меня лишь раздражение.

Скрипнув зубами, дергаю ее за локоть и толкаю на диван к горячей парочке. Слышу визг и мат в свою сторону, но только криво ухмыляюсь на это.

Направляюсь к служебному выходу, поднимаюсь по лестнице на крышу. Толкаю дверь и вырываюсь навстречу шквалистого ветру.

Рубашка ходит ходуном от резких порывов, холод остужает разгоряченную кожу, и я с кайфом вставляю в зубы сигарету.

Дышится…

Чиркаю зажигалкой, иду к краю крыши и сажусь на низкую изгородь, чего по технике безопасности делать крайне не рекомендуется, но я свешиваю ноги и наклоняюсь вперед, чтобы адреналином выбить всю хуйню из головы.

Мне нужна передышка. От самого себя. Я не получаю желаемого результата, и это уничтожает меня, я, блядь, как прокаженный. Заживо гнию, разлагаюсь как чертов зомби и не могу этого остановить.

Мне катастрофически не хватает чопорной училки. Я запер зверя в клетку, но он ни на секунду не прекращал рвать цепи навстречу к ней. А я не мог… не мог, потому что мне нужно было сосредоточиться на чем-то одном. А с Элли это физически невозможно.

И сейчас я пожинаю плоды своей голодовки и, кажется, ловлю галлюцинацию, когда, глядя на толпу людей у входа, замечаю среди них тот самый рыжий проблеск, кипятящий мою кровь.

В охуенной шубе, лакированных сапогах и дьявольским рожкам им под стать…

Я глубоко затягиваюсь, распаленный фильтр обжигает губы, хабарик по щелчку пальцев улетает вниз.

Сегодня моей голодовке конец.

Я сожру тебя, Элли.

27

Вип-комната отдалена от танцпола, и рев музыки из колонок звучит несколько приглушеннее, позволяя мужчинам вести беседу в компании приглушенного света, покерных фишек и виски.

Из присутствующих мне знаком только один. Владелец клуба и по совместительству отец моего самого проблемного студента. Гораев Станислав Викторович. Остальные только на слуху.

О Богомолове я недавно читала в новостной ленте — громкий развод, жена отсудила большую часть имущества и не намерена останавливаться, а он, видимо, пустился во все тяжкие: сейчас по обе стороны от него сидят две нимфы в полупрозрачных лоскутках, наглаживают ему плечи, грудь, смеются, кормят и поят его с рук.

Перевожу взгляд на Пануфьева. Будто почувствовав, он поднимает глаза и ловит меня с поличным, и мне не нравится, как он смотрит мимо моего лица, на грудь, бедра, сально ухмыляется и тут же теряет интерес.

Сомнительный тип, недавно его грязную переписку с любовницей слили в сеть. С фото и видео, откровенными, разумеется.

Все, конечно, быстро замяли. Да и разводиться он не торопится, у него беременная жена и бизнес с тестем. А любовница… ну, видимо, для них это аксессуар, как для женщин — сумочка.