Воздух в груди застревает огненным шаром. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу. Страх настолько сильно пульсирует, что мне физически больно. Сердце бьется как ненормальное. Оно предчувствует панику еще до того, как я вижу входящее сообщение с нового незнакомого номера:

«Потанцуй для меня».

___

-25% на историю из цикла о бывшем приятеле Гораева - Глеб Самсонов (Смайл)

Он стал моим первым, а я для него — ненужной обузой.

— Давай не будем усложнять. Мне ответственность не нужна.

Эти слова мне сказал парень после нашего первого раза.Я влюбилась по уши. Отдала всю себя. Но он расстался со мной, испугавшись ответственности.

Я вернулась домой, а спустя три месяца узнала, что беременна от него.

Продолжение здесь:

28

С колотящимся сердцем пытаюсь осмотреться, будто попала в балаган из светомузыки, гостей в костюмах и затемненных випок, выглядящих зловеще из-за мрачных декораций.

Прикосновение Паши возвращает меня обратно, и я, быстро заблокировав телефон, переворачиваю его экраном вниз.

От греха подальше. Мне сейчас только допроса от мужа не хватает, чтобы окончательно поехать крышей.

Но, кажется, уже поздно, и она не то что поехала, а слетела к чертовой матери, потому что я убираю руку мужа и прижимаюсь к его уху с шепотом:

— Я в туалет…

Поднявшись, выскальзываю из випки под его пристальным взглядом, который чувствую, пока не скрываюсь в толпе.

Я не собираюсь танцевать. Мне нужно перевести дыхание и привести себя в чувство. Охлаждаю руки в ледяной воде и прижимаю ладони к щекам.

Снимаю маску…

Смотрю на свое отражение: глаза большие, бешеные, блестящие, лицо на фоне ядовито-красных губ кажется еще бледнее.

Глубоко дышу, встречаясь мимолетными взглядами в отражении с девушками в костюмах фей, вампирш, зомби…

Одна из них подмигивает, мурлыкает мне на ухо:

— Пиздато выглядишь. Зачетные рожки, кисуль.

Это окончательно выбивает воздух из легких, которого мне катастрофически не хватает. Послав ей натянутую улыбочку, цепляю маску и сбегаю из туалета.

В випку не возвращаюсь, не хочу.

Сквозь танцующую толпу пробираюсь к бару, но случайно с кем-то сталкиваюсь.

Будто в столб врезалась. Я едва не падаю, но сильные руки возвращаются меня в вертикальное положение, горячие ладони обжигают сквозь тонкую ткань, тело каменеет, в нос проникает мужской одеколон — резкий, отталкивающий…

— Простите, — выдыхаю сбивчиво. — Я…

Пальцы впиваются в кожу, не дают договорить, скользят по талии, пока незнакомец не отпускает меня и порывисто не отстраняется.

Волосы на затылке встают дыбом, мурашки больно вспыхивают на коже, я оглядываюсь назад, но вижу лишь удаляющийся силуэт в капюшоне.

Я не уверена, что это он подхватил меня, но почему-то не могу отвести взгляда, пока темная фигура не исчезает в толпе.

Ощущение, что за мной опять наблюдают, усиливается. Снова становится трудно дышать.

В растерянных чувствах добираюсь до бара, вцепляюсь пальцами в столешницу, тяжело сглатываю и опять оглядываюсь.

Всматриваюсь в танцующих людей, в темные ниши, голова кружится от мельтешения, а в ушах шумит так, что басы доносятся как из далекого далека.

Хлопок рядом со мной пугает, я вздрагиваю и встречаюсь с обаятельной улыбочкой бармена, который положил руки на стойку, ожидая заказа.

— Чего желает прекрасный чертенок? — Он подмигивает, напоминая о рожках на моей голове.

Мои губы подрагивают в подобии улыбки. Внутри такой мандраж, что мне приходится приложить усилия, заставляя голос прозвучать ровно:

— Стопку текилы.

Оттолкнувшись от стойки, парень выхватывает бутылку, мастерски прокручивает ее в руке и наливает, предварительно окунув стопку в соль.

Наблюдая за барменом, я пытаюсь отвлечься от тревожного чувства, трепещущего под кожей, но оно только усиливается, расползается в животе.

И когда я опрокидываю в себя соленую обжигающую порцию алкоголя, жар внутри усиливается.

Разозлившись на себя, заказываю еще порцию, выпиваю залпом и морщусь, прижимая ладонь к губам.

Бросив бармену, чтобы записал все на счет пятой випки, машу ему маской и сбегаю от барной стойки.

Не то чтобы я горю желанием вернуться за столик к мужу и его друзьям, которые мне абсолютно не симпатичны, но мне кажется, что там я буду чувствовать себя в безопасности.

Однако по мере того, как я пробираюсь сквозь толпу, мой шаг замедляется, а грудь начинает вздыматься сильнее, будто я чувствую тяжелое присутствие за спиной.

Я останавливаюсь, ожидая, что некто прикоснется ко мне или тяжело подышит на ухо, как в зеркальном коридоре, но ничего не происходит. Господи, я параноик.

Запрокинув голову к ярким вспышкам стробоскопа, истерично смеюсь, чувствуя, как тягучая волна опьянения догоняет меня. Пускает по телу чувственные токи.

И это сбивает меня с толку, приглушая панику и тревогу. Я все еще испытываю нервозность, но я ее распробовала, и теперь она пугает, но не так, чтобы кровь отливала от лица, а так, что внутри становится тяжело и жарко, невыносимо…

Я не понимаю, в какой момент мое тело начинает двигаться в ритме басов.