— Но зачем? — её голос срывается на крик, и несколько человек за соседними столами оборачиваются. Маргарет понижает голос и добавляет: — Но зачем? Ты же принцесса! Зачем король ссылает тебя в эти... гиблые земли! Ты хоть понимаешь, что там творится? Ну да, конечно понимаешь. Ты ведь слышала, что говорят все эти люди.

— Слышала, — отвечаю я. — Но я знаю больше, чем они.

Маргарет моргает. Её губы приоткрываются, но не издают ни звука.

— Соколиный Камень — это не просто заброшенные развалины на краю моря, — продолжаю я тихо. — Это северный форпост. И отныне, я — наместница этих земель.

Достаю из потайного кармана плаща тяжёлую серебряную печать и кладу её на стол между нами.

Сокол с расправленными крыльями тускло блестит в свете очага.

Маргарет смотрит на печать так, словно это не символ власти, а живая змея.

— Наместница, — произносит она. — Ты. Наместница Севера. В крепости, которая... — она запинается, — которая, судя по всему, проклята. Или что там у неё? Ты вообще представляешь, что это значит? Мы едем туда одни! Без гарнизона! Без слуг! Без еды и вещей!

— Представляю, — говорю я. — Но дядя поставил меня перед выбором, либо я еду в монастырь — навсегда или в крепость — с шансом вернуться. Я выбрала второе.

Маргарет закрывает лицо руками. Её плечи трясутся. Не понимаю, плачет она или смеётся.

— Ты сумасшедшая, — произносит Марго наконец, опуская руки. В её глазах блестят слёзы, но губы упрямо сжаты. — Ты просто сумасшедшая, Элиана. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что король отправил тебя туда не для того, чтобы спасти. Он отправил тебя туда, чтобы избавиться. Тихо. Без скандала. И все эти сказки про наместницу — просто красивая обёртка.

Я не обижаюсь. Потому что понимаю: она говорит это не со зла, а от страха.

— Может, и так, — соглашаюсь я. — Но это мой шанс. И твой тоже. Или ты предпочла бы, чтобы я сгнила в монастыре? В келье, где нет ни окон... ни самой жизни. Где ты будешь стирать мои простыни до конца своих дней и слушать, как я молю бога о смерти?

Маргарет отворачивается и смотрит в окно, за которым клубится туман.

— Я не боюсь за себя, — говорит она тихо. — Я боюсь за тебя. Ты не создана для этого, Элиана. Ты выросла во дворце. Ты не знаешь, что такое... — она делает неопределённый жест рукой, — что такое жить в холоде. В голоде. Без защиты. В месте, где по ночам воет не ветер, а...

Подруга не договаривает.

— Я знаю, — отвечаю ей. — И всё равно еду. Потому что альтернатива — это не жизнь. Это просто долгое ожидание смерти. А я не хочу умирать, Марго. Я хочу жить. Хочу... — запинаюсь, потому что слова даются с трудом, — хочу доказать, что Дориан оболгал меня.

Маргарет долго молчит, затем медленно поворачивается ко мне. Её лицо всё ещё бледное, но в глазах уже нет былой паники.

— Ладно, — тяжело вздыхает она. — Раз у нас нет выбора, мы поедем в эту твою крепость. Но хочу сразу предупредить, Элиана: если там окажется какая-нибудь нечисть, я не буду с ней воевать. Я буду визжать. Громко и очень долго. И, может быть, даже кину в неё чем-нибудь тяжёлым.

Я улыбаюсь.

— Договорились.

— И ещё, — продолжает она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Ты мне всё расскажешь. Всё. Про крепость. Про короля. Про то, почему он выбрал именно это место. И про то, что нам предстоит сделать. Потому что я, между прочим, твоя подруга. Мне положено знать, в каком направлении бежать, когда всё начнёт рушиться.

— Хорошо, — киваю я. — Расскажу.

— А теперь, — Маргарет пододвигает ко мне миску с остывшим супом, — ешь. И не смотри на меня так. Если уж нам предстоит сгинуть в этой дыре, я не позволю тебе умереть голодной.

Она поднимает ложку и принимается за еду с таким видом, словно мы только что обсудили не проклятую крепость на краю мира, а планы на завтрашний ужин...

***

Приглашаю вас в новинку от

АЙРИН ДАР

ИЗГНАННАЯ ЖЕНА. ХОЗЯЙКА ПРОКЛЯТОГО ЗАЛИВА 16+

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ

Глава 15

Оставшиеся дни пути сливаются для меня в одну бесконечную серую полосу, и вскоре я уже перестаю считать остановки, ночёвки в придорожных трактирах и повороты дороги, которые с каждым разом становятся всё круче и всё меньше походят на наезженный тракт.

После четвёртого дня местность за окном кареты начинает меняться, и эти перемены не радуют ни меня, ни Маргарет. Сначала пропадают поля с рожью и пшеницей, потом исчезают деревенские дома с дымящимися трубами, а затем наступает такая тишина, что я начинаю слышать скрип колёс и храп лошадей громче собственных мыслей.

Земля за окном делается чёрной и какой-то мёртвой, словно по ней прошёлся пожар, который уничтожил всё живое, но не оставил ни пепла, ни головешек.