— Я и не называл это планом. Это общая схема действий в меняющейся обстановке.

Хардвик разразился резким смехом. — «Общая схема действий в меняющейся обстановке»! Надо запомнить!

Садясь обратно в машину, Гурни взглянул на телефон: 20:38.

До въезда в лагерь он доехал за пять минут. Ворота из сетки-рабицы были закрыты, но не заперты. В петлях запутался обрывок полицейской ленты. Зелень окружающего леса тускнела в сгущавшихся сумерках. Гурни открыл ворота и выехал на гравийную дорогу среди густых сосен. Дорога привела на большую поляну с бревенчатыми домиками по краям — вероятно, служившими спальными домиками лагеря. Дальше стоял более крупный дом, отдельно от прочих. На грубой сосновой доске над дверью было вырезано: «Администрация лагеря». С дверной ручки свисала полоска полицейской ленты.

Ещё дальше, у противоположного края поляны, почти скрытый поникшими ветвями огромных тсуг, стоял большой сарай, в котором Гурни обнаружил гроб. Предупреждающие таблички о токсичных отходах по-прежнему висели на месте. В нескольких метрах от сарая в лес уходила узкая заросшая тропа. Судя по тому, как он представлял себе расположение лагеря, она должна была привести к призрачному амбару. Гурни медленно объехал сарай, спрятал «Аутбэк» за ним, запер машину и пошёл пешком.

Через несколько минут тропа вывела его на вторую поляну. Луна уже приподнялась над окружавшими её соснами. В центре высился суровый серый призрачный амбар, в холодном лунном свете такой же похожий на привидение, каким Гурни его помнил. На поляне ничто не двигалось, а тишина была такой полной, что казалась противоестественной.

Гурни быстро заглянул внутрь, осветив просторное пустое помещение фонариком телефона. Всё выглядело так же, как во время предыдущего визита. Но теперь в воздухе пахло потревоженной землёй с лёгкой химической примесью.

Гурни понял, что криминалисты из Рассел-колледжа должны были тщательно перекопать земляной пол. Причина химического запаха оставалась неясной, а скудного света телефонного фонарика не хватило, чтобы заметить что-либо ещё.

Он вернулся на поляну и направился к её краю, где густые хвойные деревья не пропускали лунный свет. Оттуда были видны и амбар, и оба входа на поляну: тропа, по которой он пришёл из основной части лагеря, и другая — та, которой он воспользовался в ночь, когда обнаружил торчавшую из земли руку.

Гурни позвонил Хардвику, сообщил, что добрался, затем устроился ждать под сосной. Он осознал, что ещё никогда не находился так близко к решающей встрече, столь плохо представляя, с кем именно ему предстоит столкнуться.

На волне адреналина ему первым пришёл на ум Лоуренс Слоун. Могло ли под высокомерной маской престарелого аристократа скрываться по-настоящему опасное существо? Трудно было вообразить, как Слоун собственноручно, скажем, вонзает топорик в череп Агаты Столц. Но такую грязную работу можно поручить его холодноглазому привратнику.

За презрением Слоуна к Ранзаку определённо стояло нечто большее, чем неприязнь выходца из старой богатой семьи ко всему показному. Когда Слоун говорил о предполагаемой вине Ранзака в гибели своего четырёхлетнего брата после опрокидывания лагерного каноэ, в его глазах мелькнуло что-то очень тёмное, мстительное. Но какой мотив мог побудить Слоуна убить трёх женщин, оставалось совершенно неясным.

Пока отложив Слоуна в сторону, Гурни начал перебирать других людей, открыто ненавидевших Ранзака. Список быстро пополнился всеми обитателями коммуны «Синяя моль» и самыми крикливыми сторонниками Уилмота на дебатах в ратуше. Главная беда списка явных недоброжелателей заключалась в том, что он не охватывал тех, кто мог тайно ненавидеть Ранзака, а на людях его поддерживать. Гурни без труда вспомнил не меньше дюжины случаев, когда человек, на людях безутешно скорбевший о погибшем супруге, оказывался убийцей.

Он решил сосредоточиться на возможных связях жертв и преступника с лагерем Ранзака, но вскоре его внимание привлёк далёкий звук автомобиля.

Звук становился всё громче и ближе, потом стих, словно машина замедлилась и остановилась. Спустя несколько мгновений Гурни услышал, как захлопнулась автомобильная дверца — по его предположению, где-то в той же части лагеря, где он спрятал «Аутбэк» в лесу за сараем.

Вскоре донеслись слабые звуки шагов: кто-то пробирался через лес по той же тропе, по которой Гурни пришёл из основной части лагеря. Он посмотрел на телефон: 21:15.

Через минуту одетая в тёмное фигура вышла на залитую лунным светом поляну, приблизилась к призрачному амбару и выкрикнула чьё-то имя.

Почти наверняка — Харлан.

То, что кто-то пришёл к призрачному амбару на встречу с Харланом Стоуном, заставило Гурни лихорадочно гадать: не Стоун ли установил жучки в машинах Гурни и Уилмота? И не он ли убийца? Но тут же возникли новые вопросы.