— То, что я задумал, ничего этого не требует. Я не хочу, чтобы там была хоть какая-нибудь электроника, кроме моего телефона. И оружия у меня не будет.

— Да это же самоубийственная вылазка!

— Чем больше охраны, техники и оружия мы туда притащим, тем вероятнее он всё заметит. Он, может, и психически неуравновешен, но далеко не дурак. Умён, наблюдателен, осторожен. Уверен, он изучил мою биографию, всю карьеру. Наверняка думает, будто знает меня вдоль и поперёк. Вот в чём его уязвимость.

— Ты явишься туда без малейшей защиты и считаешь, что уязвим он?

— Думаю, он допускает два варианта. Первый: сообщение следует понимать буквально — мы с тобой встретимся у призрачного амбара и станем лёгкой добычей. Второй: это ловушка, там повсюду аппаратура, а я вооружён до зубов. Чего он точно не ожидает, так это увидеть меня одного — без пистолета, без техники, вообще без ничего, кроме желания обсудить его положение.

— И дальше что?

— Он растеряется. А я буду действовать по обстоятельствам. Состязание умов. В котором выиграю. Вот и всё.

Разумеется, ничего простого в этом не было. Хотя Гурни считал себя человеком исключительно логичным, он подозревал, что сейчас всего лишь подводит рациональные объяснения под решение, продиктованное чем-то более глубоким и опасным.

Если бы ему пришлось публично объяснить, что он делает, он сказал бы, что пытается привлечь к ответу убийцу пяти человек.

Но ему было бы трудно признать, что покоя по ночам ему не дают и заставляют действовать не столько эти пять чудовищных преступлений. Всё дело в перерезанном горле молодой альпаки.

В убийстве невинного, доверчивого существа — по сути, ребёнка — было что-то настолько страшное, что простить его было невозможно.

ГЛАВА 65

Прежде чем закончить разговор, Гурни договорился встретиться с Хардвиком в половине девятого вечера у заброшенного фермерского дома неподалёку от заросшей тропы, которая вела от посёлковой дороги к призрачному амбару. Он хотел обсудить последние детали, а потом добраться до амбара задолго до названных в обманном телефонном сообщении десяти тридцати, чтобы подготовиться к появлению убийцы.

Но теперь, вернувшись в «Трёхцветного кота», он сообразил, что следящее устройство в его машине нарушает план. Ему не хотелось, чтобы противник знал, когда он прибудет на самом деле. Сначала Гурни решил отключить маячок перед выездом. Однако внезапное прекращение передачи координат могло навести наблюдателя на мысль, что устройство обнаружено, и тогда весь замысел рухнул бы.

Он перебрал варианты с привлечением других людей и использованием чужих машин, но проблем они создавали больше, чем решали. Наконец он придумал способ не дать маячку передать время и место его прибытия раньше условленного, по возможности не вызвав серьёзных подозрений. В течение вечера он будет то и дело прерывать передачу сигнала, словно аккумулятор устройства быстро разряжается.

Как и многие дорогие трекеры, этот не имел легкодоступного выключателя, но перекрыть сигналы спутников и сотовых вышек оказалось просто. Нужна была лишь медная кастрюля с крышкой. И Гурни прекрасно знал, где найти такую на кухне «Трёхцветного кота».

Он снял устройство, прикреплённое магнитом под приборной панелью «Аутбэка», и с шести вечера до восьми десяти больше дюжины раз помещал его в кастрюлю, каждый раз оставляя чуть дольше предыдущего, — имитируя разрядку аккумулятора. В последний раз он оставил маячок внутри, закрыл кастрюлю, обмотал её прочной изоляционной лентой, чтобы она случайно не раскрылась, и отправился на встречу с Хардвиком, назначенную на половину девятого.

К опустевшему фермерскому дому они подъехали с разницей в несколько минут. Тёплые краски заката угасали, сменяясь лиловыми оттенками; на востоке поднималась бледная луна. В двух шагах от заброшенного дома, посреди неглубокого бобрового пруда, стояло мёртвое дерево. Его корявые ветви чернели на фоне неба.

Опуская свой тяжёлый мотоцикл на подножку, Хардвик сердито покосился на дерево. — Сцена из чёртова ужастика, — пробормотал он. — Ну и что дальше?

— Всё просто, — ответил Гурни, стоявший у открытой дверцы «Аутбэка». — Ты остаёшься здесь. Я еду в лагерь, нахожу в лесу место с видом на призрачный амбар. Если наш человек появится, значит, моё сообщение попало достаточно близко к больному месту, чтобы его встревожить. Если он придёт не один, я вернусь сюда и мы обсудим дальнейшие действия. Если будет один — выйду к нему. Выведу из равновесия. А там посмотрим.

Хардвик сурово посмотрел на Гурни. — Я уже сказал, насколько это безумно, повторять не стану. А мне чем заниматься, пока ты любезничаешь с Ганнибалом Лектером?

— Быть наготове.

— А до каких пор?

— Если услышишь выстрел, а я в течение минуты не позвоню, можешь проверить, что происходит.

— А если выстрела не будет, мне сидеть здесь и сосать палец? Ты называешь это безумие планом?