Пытаясь подняться, он слышал собственные судорожные вдохи от боли.

С трудом поднялся на четвереньки.

Пошатываясь, поднялся на ноги.

Растерянно оглядел спутанные груды горящих обломков.

Остатки амбара.

Стены амбара лежали грудами острых обломков.

А потом он увидел тело.

Уилмот лежал лицом вниз; поперёк спины — дымящийся столб от амбара.

Толстовка тлела.

Волосы сгорели, кожа головы кровоточила.

В затылочную часть шеи вонзился блестящий стальной топорик.

Второе тело лежало ничком в нескольких метрах.

Руки и ноги вывернуты под неестественными углами.

Тайсон Грок. Его ноги горели.

Звук мотора.

Рёв приближался.

«Харлей» вылетел с тропы на поляну.

Петляя между горящими обломками.

На лице Джека Хардвика — выражение отчаянной решимости.

Крик сквозь рёв пожара:

— Какого хрена?!

Хардвик отвёз Гурни на «Аутбэке» в отделение неотложной помощи больницы за пределами юрисдикции полиции Гладстона.

По дороге в приёмный покой Гурни связался с Бюро криминальных расследований полиции штата Нью-Йорк — прежним работодателем Хардвика, с которым тот расстался из-за своего неуживчивого характера. Оба относились к этому ведомству неоднозначно, но оно казалось лучшим выбором, чем Траутман и Хоскинс. Гурни сообщил ответившему полицейскому достаточно, чтобы к нему непременно направили следователя бюро.

Взрыв амбара нарушил способность Гурни последовательно восстанавливать всё, что произошло тем вечером. Но к прибытию в больницу мысли стали проясняться. Он начал понимать и то, что случилось непосредственно перед взрывом, который швырнул его наземь. Входя с Хардвиком в зал ожидания приёмного отделения, он поделился своими выводами.

По его предположению, Уилмот заложил в амбар взрывчатку — возможно, надеясь, что уничтожение постройки сотрёт следы прошлого, — а дистанционный детонатор в кармане толстовки сработал, когда он на него упал.

Во время сортировки поступивших пациентов Гурни разлучили с Хардвиком и поместили за ширму в одной из больничных кабинок. Медсестра с планшетом задала множество вопросов: об обстоятельствах получения травм, симптомах, истории болезней, лекарствах и аллергиях. Потом подключила его к целому набору попискивающих приборов и мониторов, следивших за пульсом, насыщением крови кислородом и артериальным давлением.

Сказав, что врач скоро подойдёт, она улыбнулась и ушла.

Несмотря на то что была уже полночь, Гурни решил позвонить Мадлен.

Она ответила после четвёртого гудка — голос был хриплым и тревожным.

— Дэвид? Ты в порядке?

Он сказал, где находится, и коротко рассказал о событиях вечера, не упоминая, насколько иначе всё могло закончиться.

— Короче говоря, — подытожил он, — это гладстонское безумие наконец закончилось.

— Ты уверен, что именно Уилмот… стоял за всем этим?

— Да.

— И он… мёртв?

— Когда я видел его в последний раз, он лежал лицом вниз, на нём горела одежда, на сломанной спине лежала балка амбара, а в позвоночнике торчал топорик. Так что… да. Думаю, можно уверенно сказать, что он мёртв.

Прежде чем она ответила, прошло немало времени. — Такая ужасная цепь событий. Такой ужасный конец. Хорошие победили. Ты победил. Мы победили. Но почему-то я не чувствую той радости, которую представляла себе. — После тяжёлой паузы она добавила: — И мне кажется, ты был куда ближе к смерти, чем рассказываешь.

Не дав ему ответить, Мадлен продолжила: — Я сейчас же выезжаю в больницу. Тебе что-нибудь привезти?

Он настаивал, что это не нужно и даже не имеет смысла: скорее всего, его выпишут в течение часа, и он отвезёт Хардвика обратно к мотоциклу, а затем сам поедет в Уолнат-Кроссинг. Сначала она решительно возражала, но в конце концов Гурни убедил её, что вполне способен справиться с дорогой. Никаких проблем не будет.

Второй звонок он сделал на горячую линию срочных новостей «Трай-Каунти стар».

Сонному дежурному Гурни сообщил достаточно, чтобы тот обеспечил обратный звонок Джорджа Страма. Никогда раньше он не отдавал журналистам эксклюзивную новость, тем более изданию с такими жалкими профессиональными стандартами, как «Стар». Но сейчас он хотел хоть немного повлиять на то, как события будут представлены публике с самого начала.

Завершив разговор, он увидел санитара, пришедшего откатить его каталку в отделение диагностической визуализации. Там ему сделали рентген плеч, рёбер, позвоночника и таза, а также МРТ головного мозга.

Вскоре после того как каталку вернули в кабинку приёмного покоя, туда вошли невысокий врач-индиец и рослая светловолосая медсестра. Врач выглядел раздражённым. Лицо медсестры было приветливее, хотя в её улыбке сквозила тревога.