— Чепуха. Я люблю перестрелки. После них всё становится ясно. Когда тот «Кадиллак Эскалейд» въехал на стоянку, я подумал: можно сейчас уйти, а можно уложить этих ублюдков. От второго варианта мне захотелось улыбнуться. Вот и всё. В итоге я угодил в кому, а никчёмные мерзавцы — на тот свет. Я ей так и сказал: ничего менять не стал бы.

— Поэтому Эсти ушла?

— Отчасти. Это эмоциональная сторона.

— А какая другая?

— Практическая. Связь со мной перестала помогать её карьере. Женщина она честолюбивая. Хочет стать первой женщиной латиноамериканского происхождения в звании капитана полиции штата. Съехала в прошлом месяце. С моего благословения.

— Это как-нибудь повлияло на твою жизнь?

— Меньше секса, больше свободы.

— Свободы для чего?

— Для чего угодно. И ни перед кем не отчитываться.

— Прямо чего угодно?

— В разумных пределах. Ты ведь большой поклонник разума, Шерлок?

В его глазах что-то сверкнуло. — Нам надо поговорить. Угости меня сегодня обедом в той забегаловке для местных деревенщин. Расскажешь обо всех здешних злодействах. В час.

Без названия

ГЛАВА 60

Джек Хардвик почти не выходил у Гурни из головы. Целый час после того, как тот с рёвом умчался на своём холёном «Харлее», Гурни не мог думать ни о чём, кроме истории их встреч — бурных, ошеломляющих, нередко сопряжённых с риском для жизни. Всё началось с их странного сотрудничества в деле Питера Пиггерта.

Их связь окрепла, когда оба расследовали смерть Марка Меллери в самом необычном деле о серийных убийствах за всю карьеру Гурни. Меньше чем через год последовали ужасы дела об обезглавленной невесте. Следующее совместное расследование — убийств, связанных с роскошными автомобилями и обманом, — закончилось увольнением Хардвика из полиции штата и началом его карьеры частного детектива. Его решающее участие в делах о Питере Пэне, Волчьем озере и Уайт-Ривер, а также помощь в поимке убийцы с Харроу-Хилл окончательно скрепили их дружбу. С самого начала Хардвик помогал расследованиям Гурни сочетанием яростного скепсиса, грубых замечаний, проницательных догадок и абсолютного бесстрашия.

А потом было дело «Гадюки» — и ранение, едва не стоившее Хардвику жизни.

Казалось, он удивительно мало изменился. Даже странно: он словно стал ещё больше похож на самого себя. Возможно, за обедом у Эллы выяснится что-нибудь новое. Но пока Гурни решил не тратить время на догадки.

Переключившись на другое дело, он устроился в одном из кресел с высокой спинкой у себя в номере и позвонил Стоуни Бёрку.

— А, Дэйви! Я как раз собирался тебе звонить. Ты оказался прав насчёт Фрэнки Даласио: он будто сквозь землю провалился. Последним, кто его видел, — последним из тех, с кем мне удалось поговорить, — был его скользкий адвокат. Постарел. Стал ещё пронырливее. Говорит, через две недели после признания они в последний раз встретились с Фрэнки. А потом тот испарился. Или его прикончили, как ты и предполагал. Я ещё проверил, как у него обстояли дела с деньгами примерно в то время, когда он признался, — как ты и просил. Ты, чёрт возьми, ясновидящий. Этот мелкий мерзавец погасил кредитку, на которой выбрал весь лимит, и выплатил остаток автокредита — всё на той же неделе, когда признался. Я поговорил и с домовладельцем, он жил в том же здании.

— О чём?

— Не заметил ли он странностей в поведении Фрэнки. Тот перестал платить за квартиру. Последний платёж пришёлся как раз на время его визита к нам. Дверь не открывал, на звонки не отвечал — ничего. Через три месяца хозяин вошёл в квартиру, чтобы забрать в счёт долга всё, что удастся. И знаешь, что нашёл? Кучу дорогой одежды, ни разу не надёванной, золотые часы в коробке. Похоже, Фрэнки накупил дорогих вещей, а потом исчез, всё бросив.

— Мёртвые не забирают с собой свои вещи, Стоуни.

— Спасибо, что просветил. Ещё ты просил уточнить, когда умер брат Фрэнки и когда в передаче «Открытые дела» вышел сюжет о нераскрытом исчезновении Пэм Эспиносы. Брат умер за четыре месяца до того, как Фрэнки к нам явился, а сюжет «Открытых дел» вышел за две недели. Это тебе о чём-нибудь говорит?

— О том, что признание было ложью, и причина, ради которой он якобы решил признаться, — тоже. Он сказал, что смерть брата наконец развязала ему руки и позволила поступить правильно. Тогда почему он ждал четыре месяца? Нет, подтолкнула его не смерть брата. Подтолкнула передача «Открытые дела». И даже не самого Фрэнки.

— На последнем повороте я тебя потерял, Дэйви.

Гурни изложил свою гипотезу, которую теперь считал практически установленным фактом, во всех подробностях, какими неделю назад поделился с Мадлен.

Бёрк молчал так долго, что Гурни уже хотел спросить, не оборвалась ли связь. Наконец тот мрачно произнёс: — Значит, проклятое дело Эспиносы действительно придётся возобновить.

Гурни приехал в «Домашнюю кухню Эллы» в 12:59. Некоторые из ранних посетителей уже расправлялись с огромными порциями домашнего яблочного пирога.