— Мы обе были матерями без дара, родившими детей королевской крови. Обе бежали, искали убежища у Повстанцев. Там и встретились. Когда я впервые увидела тебя, Майя, ты сжимала в одной руке игрушечного оленя, а другой вцепилась в ногу Миры, подозрительно косясь на траву. Словно не доверяла ей, раз она не была белой и холодной.

Она отводит взгляд.

— Я сказала Мире отправить тебя обратно. Что, сбежав вместе с тобой, она подвергла себя опасности. Но она не послушала. И заплатила за это жизнью.

Никаких уколов.

Я изучаю лицо Майи, замечая, как по нему пробегают противоречивые чувства. В горле тесно.

Майя не смотрит на меня. Она лишь спрашивает:

— Зачем вы напали на нас, когда мы покидали Тундрейн?

— Мы хотели забрать тебя еще тогда, до того, как ты добралась до Арбинжа. Но мои люди не ожидали увидеть тебя в повозке для пленных.

Ее улыбка становится острой.

— И мы ждали, что рядом с тобой будет Фарамир. А не Виру.

Она улыбается, и в этой улыбке почти слышится гордость оттого, что я искусный убийца.

— Мой сын весьма умен. К тому моменту, как они тебя увидели, Виру уже перебил почти всех моих людей.

Правда.

— А что насчет Повстанцев в лесу возле Арбинжа? — спрашивает Майя. — Что с ними?

Она поджимает губы.

— Мы нашли их… останки. Те люди не знали, кто ты. Иначе никогда бы не напали.

Колени Майи подкашиваются, и она опирается на меня.

Приливы, моя мать — лидер, мать его, Повстанцев. И, судя по ее проницательному взгляду, прикованному к Майе, ей что-то нужно от моей жены.

И я знаю: ничего хорошего.

Майя, должно быть, думает о том же, потому что спрашивает:

— Что вам от меня нужно?

— Я обещала твоей матери присматривать за тобой.

Ее взгляд скользит к Майе.

— Но это не единственная причина.

Таирна хочет Майю. Лидер проклятых Приливами Повстанцев хочет Майю.

— Ты лжешь, — рычу я.

Она не лжет, но в животе раскрывается бездонная пропасть всепоглощающего страха.

Гром грохочет в предупреждение.

Таирна цокает языком, не принимая мою ложь.

— Тише. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы лгать, Виру.

Ее темный взгляд снова переходит на Майю.

— Ты нужна восстанию, Майя. Мы планируем нечто… масштабное. Нам нужна твоя помощь.

Скажи нет. Откажи ей. Не уходи с ними.

Когда Майя молчит, я провожу ладонью по лицу.

— Майя, нет. Они хотят использовать тебя как пешку.

— Я помню ту ночь, когда погибла Мира, Майя, — мягко говорит Таирна. — Тормик забрал много жизней. Ты была совсем крохой — спала на руках у безымянного воина, когда тебя выносили из дома. Твой отец только что убил твою мать и даже не смог взять тебя на руки.

Ее голос становится жестким.

— Я хочу, чтобы он исчез, Майя. И он, и Варад. Идем с нами.

Ни за что, она никуда не пойдет.

Я встаю перед Майей, закрывая ее от их взглядов.

— Ты не вправе ей приказывать.

— Я уважу ее решение, — отвечает Таирна, скрестив руки.

Правда.

Майя выглядывает из-за моего плеча и встречается со мной взглядом. Меня охватывает небывалый страх, каждая клетка тела отзывается паникой. Повстанцы подвергнут ее опасности, используют ради своих целей, они…

— Как я могу вам верить? — спрашивает Майя у моей матери, и у меня все внутри переворачивается.

— Доверие появляется со временем. Я не жду, что заслужу его сразу. Но клянусь Пламенем, Майя, я не причиню тебе зла.

Она бросает на меня почти вызывающий взгляд и добавляет:

— Твой муж может пойти с нами, если пожелает..

Она выразительно смотрит на мою руку, крепко сжимающую Майю за плечо. Я не ослабляю хватку.

Может, она не уйдет с ними.

Может, поймет, что меняет одну клетку на другую.

Может, она…

— Я… — начинает Майя.

На маленькой поляне раздается громкий шелест.

Слабый энергетический след — судя по размерам, женский — стремительно приближается к нам.

— Майя!

Гул сапог, и из-за деревьев появляется девушка примерно одного с Майей возраста. Две косы покачиваются у нее за спиной.

На губах расцветает улыбка, когда голубые глаза останавливаются на Майе.

— Майя-медвежонок!

На миг повисает недоверчивая тишина.

А затем:

— Сура?

Земля качается подо мной. Желудок проваливается куда-то в землю. Когда Майя вырывается из моей хватки, я ее отпускаю.

Она пересекает поляну и бросается в объятия подруги.

— Ты жива, — выдыхает Майя, обхватывая ладонями лицо Суры. — Как? Как?

Взгляд Суры режет меня, словно лезвие.

— В ту ночь, когда он сжег наш лагерь, начался настоящий хаос. Но мы с Тумасом сбежали под покровом темноты. И еще несколько человек. Потом нас нашла Таирна.

— Тумас? — Надежда в голосе Майи насмехается надо мной. — Он тоже жив?

Сура кивает.

— Мы ждали тебя.