На удивление, никто не обращает на нас внимания. Все взгляды прикованы к детям, устроившим шумную игру у соседнего киоска.

— Захотелось попробовать, — поясняет он, наполняя стаканчик апельсиновой газировкой. Сделав первый глоток, он морщится: вряд ли вкус апельсина хорошо сочетается с черничной глазурью, оставшейся у него на языке.

Я снова оглядываю толпу.

— Твой папа здесь? — Думаю, я бы узнала Деррика, даже если бы он был в костюме.

— Не-а, — с нажимом произносит он и подходит так близко, что я чувствую исходящий от него жар. — А ты почему здесь? Это же развлечение для детей.

— Я здесь с сестрой и племянницей. А ты? — парирует он; его взгляд скользит к вырезу моей кофточки, который я предусмотрительно заколола булавкой, чтобы не слишком открывать грудь.

— Сестра меня сюда затащила.

— Ей пять лет?

Я вздыхаю, понимая, к чему он клонит.

— Прибавь к этому ещё двадцать.

Он тихо усмехается.

— Виа, я-то думал, этот праздник для детей.

Он хватает меня за запястье, и по руке будто стреляет током. Интересно, чувствует ли он, как от его прикосновения учащается мой пульс?

— Я хочу тебе кое-что показать.

— Показать? — ошеломлённо выпаливаю я.

— Ага. — Чёрт, мне не должно нравиться, как он меня разглядывает. — Нам сюда. — Он тянет меня за запястье, увлекая прочь от стола и моего Dr Pepper.

Ох, и мой пончик. Покойся с миром, бу-у-у-черничный пончик. Мне будет тебя не хватать.

Он тащит меня к закрытой двери сразу за залом, оглядывается сначала через одно плечо, потом через другое, распахивает её и решительно шагает по длинному коридору на той стороне.

Мне приходится почти бежать, чтобы не отставать от него.

Я набираю в грудь воздуха, собираясь возмутиться тем, с какой скоростью он тащит меня за собой, но тут же с шумом выдыхаю: он внезапно останавливается у очередной закрытой двери. Рывком распахнув её, он увлекает меня внутрь.

— Это то, что ты…

Мой вопрос обрывается: его губы внезапно накрывают мои. Для меня это полная неожиданность, но боже, как же отзывается моё тело. Пальцы словно обретают собственную волю и зарываются в его волосы. Из-за геля они жёсткие и зачёсаны назад, но меня это не останавливает. Он прикусывает мою нижнюю губу, и я приоткрываю рот. Когда его язык мягко скользит по моему, я тихо стону, а из его груди вырывается низкий рокот.

Он обхватывает рукой мою шею, упираясь большим пальцем в подбородок, и запрокидывает мою голову назад, углубляя поцелуй так, что у меня подкашиваются ноги.

Но он готов и к этому.

Он с лёгкостью поднимает меня, и я обвиваю ногами его талию. Его твёрдый член настойчиво, требовательно прижимается к моему лону, и бёдра сами собой начинают тереться о него. Он разбудил во мне глубокое, жгучее желание. Я не думаю ни о нашей разнице в возрасте, ни о его отце. Только о том, как хорошо будет снова ощутить его внутри.

Возможно, разум сейчас отходит на второй план, потому что он застал меня врасплох. Я даже не ожидала увидеть его сегодня вечером.

Он впивается зубами мне в шею; острые кончики удлинённых клыков вонзаются в нежную кожу.

— Я так хотел трахнуть тебя в тот вечер, — признаётся он хриплым голосом. Его губы лишь на мгновение касаются моих. — Отшлёпать тебя докрасна за то, что пошла на свидание с моим отцом.

— Я… я не знала. — Тихий стон срывается с моих губ, когда он трётся об меня толстым, твёрдым членом. Не знаю, что со мной происходит, но сейчас я отдала бы всё, лишь бы наша одежда исчезла.

— Знала ты или нет — я хочу оставить на тебе метку, чтобы ты помнила, кому из Кроуфордов принадлежишь.

Мои губы дрожат под его поцелуем. Почему меня это так чёртовски заводит?

— Тебе бы этого хотелось, Виа? — Он проникает языком мне в рот — это движение напоминает о том, как он трахал меня в ту ночь.

Я киваю, и это заставляет его усмехнуться.

— Скажи это вслух, ангел мой.

Разумная Виа оттолкнула бы его, вышла из этой… комнаты — или где мы там находимся — и вела бы себя так, словно ничего не было.

А глупая Виа хочет, чтобы её трахнули. Очень, очень сильно.

Несмотря на потрясение из-за всей этой истории с Ридом и Дерриком, невозможно отрицать неудержимое притяжение между нами.

— Д-да.

Он опускает ладони мне на бёдра и лениво вычерчивает большими пальцами круги поверх тонкой ткани дешёвого платья.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Я снова киваю и тихо скулю, словно зверёк, угодивший в капкан, когда его рука скользит под платье. Между нами остаются только колготки и тонкие трусики.

Он медлит, давая мне ещё один шанс отказаться, если я не уверена. Я ценю это, но в этом нет нужды.

Иногда глупости могут доставлять огромное удовольствие.

— Трахни меня, Рид. — Я добавляю его имя, чтобы было ясно: в этот момент я здесь, с ним.