— Я и не обещала играть честно.

Я приподнимаю бёдра, чтобы она могла стянуть с меня джинсы.

Она улыбается, обхватывая меня ладонью поверх боксеров. Я у неё на ладони. В буквальном смысле.

Мало-помалу она стягивает мои боксеры. Член едва ли не сам выскакивает навстречу, требуя внимания. Тихо смеясь, Виа обхватывает его у основания и начинает двигать ладонью вверх-вниз, а затем высовывает язык и едва касается головки.

Я дышу прерывисто, пока она не спеша продолжает ласкать меня. Когда она наконец берёт меня в рот целиком, мои бёдра резко взлетают вверх. Она ласкает и сосёт, беря меня всё глубже в горло, пока у неё не срабатывает рвотный рефлекс.

— Боже, ангел мой, ну и ротик у тебя.

Она отпускает меня с характерным чмокающим звуком, но её правая рука по-прежнему сжимает мой член.

— А что с моим ртом? — спрашивает она, невинно хлопая ресницами; губы у неё припухли.

— Да этот рот — грёбаное оружие.

Она отпускает меня и снова макает палец в краску. Прикладывает его к моему животу и добавляет цветные мазки поверх черных контуров татуировки с колибри. Впрочем, она не просто закрашивает линии. Она превращает уже готовое произведение искусства в нечто своё, уникальное. Работая, она добивается того, что акрил на моей коже выглядит почти как акварель. Она вся сосредоточена: задница кверху, кончик языка зажат между губами — так всегда бывает, когда она увлечена делом. Я смотрю на её задницу в джинсах и мысленно ругаю себя за то, что до сих пор её не раздел.

— Посмотри на себя, — говорит она, садясь на пятки. — Мой собственный маленький шедевр.

Я смотрю на пятна краски, покрывающие моё тело, — их гораздо больше, чем на ней, ведь она по-прежнему почти полностью одета.

— Иди сюда. — Я подзываю её жестом.

Как всегда строптивая, она двигается, но лишь самую малость.

— Ближе.

С лукавой улыбкой она подчиняется. Когда её лицо оказывается прямо перед моим, я хватаю её за подбородок и притягиваю к себе для поцелуя. Она всё ещё хранит вкус кофе и пончиков. Другой рукой я нащупываю застёжку её бюстгальтера и расстёгиваю его. Бретельки соскальзывают с плеч; она снимает бельё и отбрасывает его в сторону.

— Теперь моя очередь.

— Что…

Обхватив ладонями её грудь, я вожу языком вокруг соска. Лижу и посасываю. Она извивается в моих объятиях, запуская пальцы мне в волосы. Я перехожу ко второму соску и уделяю ему такое же внимание. Оставив влажный след языком, я макаю палец в краску и провожу по тому же пути. Ярко-розовый цвет резко выделяется на её загорелой коже.

— Холодно, — хнычет она, ёрзая под моими руками.

— Продолжишь так ёрзать — всё закончится раньше, чем мы доберёмся до самого интересного.

Я укладываю её на спину и стягиваю брюки вместе с бельём. Когда она оказывается передо мной совершенно обнажённой, я сажусь на пятки и любуюсь ею. Грудь поднимается с каждым вдохом, живот напрягается. Румянец ползёт от груди вверх по шее к щекам.

Взяв кисть, я окунаю её в синюю краску и густо покрываю ею одну ладонь, затем другую.

— Что ты собираешься делать? У меня нет татуировок.

Я хватаю её за бёдра и пересаживаю к себе на колени.

— Если всё пойдёт по-моему, то, когда я закончу с тобой, на твоём теле не останется ни единого участка кожи, к которому я не прикоснулся бы.

Я ухмыляюсь, обхватывая ладонями её грудь и оставляя на ней следы синей краски.

Отмывать пол будет сущим кошмаром, и нет ни единого шанса, что мне вернут залог после такого, но мне сейчас совершенно на это наплевать.

— Ты уже вся мокрая из-за меня?

Обычно я бы проверил сам, но я достаточно умен, чтобы не лезть туда пальцами, испачканными в краске.

Она кивает.

— Да. Трахни меня, Рид.

Я ухмыляюсь. Чёрт, мне так нравится, что она открыто говорит о своих желаниях. Наблюдать за тем, как она раскрепощается в постели, — одно из самых ярких событий в моей жизни. Осознание того, что она настолько мне доверяет, наполняет меня ощущением собственной силы.

Обхватив её за бёдра, я приподнимаю Виа, а затем осторожно опускаю на свой член. Мы оба смотрим, как он медленно исчезает внутри неё. Когда я вхожу до самого конца, она обвивает руками мою шею и прижимается грудью к моей груди. Я веду ладонями от её бёдер вверх, к талии. Краска на пальцах начинает подсыхать, поэтому снова макаю их в жёлтую, обновляя слой, пока она двигается на мне.

— Рид, — выдыхает она моё имя. — Я уже близко. — Комнату наполняет её хныканье; Виа двигается на мне всё быстрее и сильнее, приближая свой первый оргазм.

Пока она кончает — крича так громко, что соседи, наверное, всё слышат, — я укладываю её на спину. Положив руки ей на бёдра, я раздвигаю их шире и начинаю двигаться медленно, но уверенно. Сдерживаться — настоящая пытка, но я хочу продлить это удовольствие.

Задыхаясь, она вцепляется в цепочку, висящую у меня на шее.