Чувствовала я себя при этом всем очень странно. Будто живу чужой жизнью. Жизнью Шарлотты. Сижу с ее мужем в гостиной и рассматриваю ее подарки. Но остановиться не могла. Казалось, стоит это сделать, и вновь придет тревога, ворох проблем, необходимость строить планы... А я так устала.

Не думать ни о чем было очень приятно. Все это было слишком похоже на детство: мирный вечер в родительском доме, когда мы с Шарлоттой, сидя так же у камина, радовались празднику последнего дня зимы и открывали подарочные коробки с таким чувством, будто там, внутри, нас ждут невероятные чудеса.

Это увлекательное занятие прервал Бобл, бесцеремонно вошедший в гостиную с огромным подносом, нагруженным всяческой снедью и закусками. Водрузив его на стол, он поклонился, точно заправский дворецкий, и раздражающе пришаркивающей походкой вышел. Я вытянула голову, разглядывая наш ужин. От одного вида пряного ростбифа с картофелем и зеленью рот наполнился слюной.

— У меня такое чувство, что вы ожидали увидеть что-то другое, — заметил некромант.

— С вас сталось бы распорядиться зажарить парочку «фангус вивус эт долор», — тонко намекнула, что не забыла о его обещании все рассказать.

— Зря вы о них так. Но, как вижу, вы действительно пришли в себя. Давайте присядем, и я отвечу на все ваши вопросы, — сказал некромант и протянул мне руку.

Я не стала отказываться. В теле все еще чувствовалась слабость.  

— Надеюсь, вы не против поужинать вот так, по-простому? Представьте, что у нас пикник в гостиной, — словно оправдываясь, добавил Гловер, а у меня с предвкушением заурчало в животе.

Мама бы, конечно, такого не одобрила. Леди не ужинают, рассиживаясь на диване. Однако в академии нравы были гораздо проще. За годы студенчества я научилась не терять аппетит даже перекусывая в анатомическом музее в окружении склянок с законсервированными органами нежити. Правда, об этом я не призналась бы маменьке даже под пытками. А потому на предложение некроманта, я просто согласно кивнула.

Немножко визуализации. Авторы сошлись на том, что герои этой истории могли бы выглядеть так:

⚜ Глава 13. Угроза госбезопасности

Ужин показался мне особенно вкусным. До такой степени, что я с легкостью отбросила мысль о том, что приготовить его мог Бобл или кто-то вроде него. Рассказы некроманта совсем не мешали мне отдавать должное сочному мясу с кисло-сладким соусом, салату из маринованной спаржи и румяным пирожкам с гусиным паштетом.

С немалым удивлением я обнаружила, что Гловер совсем не прочь поболтать. Особенно если тема кажется ему увлекательной. От собеседника, то есть, меня, требовалось лишь внимательно слушать, кивать в нужных местах и задавать наводящие вопросы.

Все же я оказалась права в своих предположениях о том, что искажающие заклинания могут приводить к самым разным последствиям. Только вот они не рвут «ткань мира», как утверждают фейри, а становятся одной из причин непредсказуемых мутаций. Возможно, именно это становится почвой для самых странных слухов, когда неведомо откуда появлялись неизвестные прежде виды животных и растений? А в них не было ни капельки иномирного, лишь неосторожность и бестолковость горе-экспериментаторов. 

По сути, одним из них был и сам Гловер. Однако жажда исследовать новое привела его не в застенки магического контроля, а на вершину карьеры. Выяснилось, что именно с этой истории, на мою беду, и начался путь Нейтана к должности королевского некроманта.

В Палате Равных есть свой давний фаворит, а для выдвижения кандидатом от Палаты Наследников у Гловера было неподходящее происхождение. Оставался лишь один путь: совершить научный прорыв и... правильно жениться. 

— Фанатики-фейри, которые борются за природную чистоту, не так уж и неправы. Есть немало мест, где почвы нуждаются в восстановлении и очищении. В том числе от застарелых последствий заклинаний, — увлеченно рассказывал некромант, подкладывая мне в тарелку нарезанный тонкими ломтиками сыр. — Тут-то я и вспомнил об уникальной особенности обменных процессов у грибов, их способности накапливать, а, временами, и поглощать вредные вещества. Но мы же понимаем, что если пустить этот процесс на самотек, то очищение будет происходить целую вечность! 

— Хорошо, что вы выбрали не деревья, — прожевав, улыбнулась я. — У отдельных видов тоже есть такая способность: тополя, липы и ели неплохо с этим справляются.

— На всякий случай уточню, что эта история является государственной тайной, — Гловер сделал паузу, не обратив внимание легкую иронию, звучавшую в моем голосе. — В курсе только я, король и архимаг. Ну, и вы теперь.

Он был так серьезен, что это меня развеселило.

— Звучит так, будто стоит начать беспокоиться о будущем королевства.

— Простите?

— Плохи наши дела, если разглашение истории об оживших грибах чревато угрозой государственной безопасности.