С другой стороны, конкретных представлений или мечтаний о том, как должен пройти тот самый «первый раз», у меня тоже не было. Лишь шаблоны да клише из романтических книжек, которыми увлекается моя соседка Симон. По правде, я же вообще об этом не думала! И если быть откровенной, не очень-то эти все любовные страсти занимали мое сердце, ум и душу.

Нужно признаться самой себе: в случившемся не было ничего омерзительного или унизительного. Даже наоборот. От мгновенно всплывших в памяти образов минувшей ночи внизу живота образовалась приятное тепло… Как целитель, я бы посчитала такую реакцию тела очень удачной для начала брака. Чьего-то чужого брака. Без всех этих обстоятельств с волочением к алтарю.

Эх, бабуля Флоренс! Вот по кому точно плачет магический контроль. И надо же было некроманту из всех бутылок выбрать именно ту, куда налили приворотного зелья! Или… А вдруг он сделал это специально, чтобы закрепить наш условный брак? Думать о том, что Гловер способен на такую дикую подлость, не хотелось. Однако и исключать этот вариант не стоит…

В своих размышлениях я и не заметила, как оказалась у двери в спальню.

В комнате за время моего отсутствия ничего не поменялось. Разве что трюмо казалось особенно мрачным. В спящем состоянии оно вновь стало похоже на самую обычную мебель: механические руки были спрятаны, а глаз не горел. Казалась, даже зеркальная поверхность помутнела от тоски. Где-то внутри шевельнулась благодарность к некроманту: несмотря на все мое сочувствие к призракам, слушать нотации и советы от покойной фрейлины не было сил.

Очутившись в комнате, я тотчас направилась в гардеробную, чтобы снова «разорить» Шарлотту. И в этот раз я себе не собиралась ни в чем отказывать: только шелк, только заоблачная цена, только эльфийские кутюрье!

Штанга с нарядами услужливо выдвинулась вперед. Итак, выберу самое красивое. И если порву или изгваздаю, то это меньшая из неприятностей, которых достойна любимая сестренка.

«Платье мести» нашлось быстро: пудрово-голубое, с изящными кружевами на лифе и золотым поясом, украшенным плоскими гранеными бусинами с капельками горного хрусталя. Помнится, Шарлотта ждала его несколько месяцев, планируя затмить всех и вся на выставке какого-то модного художника. А я буду просто по дому некроманта расхаживать, «красоваться» перед местными умертвиями…

Подобрав удобные туфельки, бросила наряд на кровать и устремилась в ванную. Включила воду и, сняв халат, обомлела: брачная татуировка характерно проявилась и прямо-таки расцвела серебристыми узорами. Я потерла запястье, точно это могло что-то изменить, и со вздохом присела на бортик.

Проклятье! С такой меткой королевского отбора мне не видать как своих ушей, да и скрыть ничего не получится. Я прямо чувствовала, как во мне поднимается обида и раздражение.

Все так нелепо — нарочно не придумаешь! И как теперь быть? Неотвратимо приходило осознание, что ничего не изменить и придется выстраивать отношения с некромантом с поправкой на произошедшее. Интересно, как он станет себя вести? Изображать раскаяние? Или же, как супруг, вступивший в законные права?

От этих мыслей пухла голова. Нет, нельзя сейчас думать обо всех проблемах сразу. Необходимо для начала вернуть хоть какой-то контроль над собственной жизнью. А лучший способ это осуществить — решать свои маленькие дела шаг за шагом. Итак, какой у меня был план?

Я потерла пальцами виски. Ах да, написать письмо соседкам и предупредить о своем отсутствии по причине, которую уже нет смысла скрывать: вступление в брак. Надеюсь, это обстоятельство окажется для Грымзы достаточно уважительным для отсутствия. Или для декана, если она не станет слушать. Стоит поторопиться, и подруги успеют получить весточку еще до начала занятий. Валери неизменно проверяет свой почтовый ящичек, пока варится утренний кофе.  

Торопливый душ окончательно привел меня в чувство. Завязав волосы в аккуратный узел, я натянула платье и, покрутившись перед зеркалом, ощутила себя полностью готовой к испытаниям грядущего дня.

Время было раннее, за окном весело щебетали птицы. Казалось, с каждой минутой хандра во мне уступает жажде действовать.

Порывшись в секретере, я нашла там пачку надушенной тисненой бумаги с изображением ворона и витиеватой и абсолютно нечитаемой монограммой. Однако чернил в ящиках не оказалось. Вот что за безобразие такое?! Кто так делает?  

Одернула себя от нервного постукивания туфелькой по полу. По идее, письменные принадлежности просто обязаны находиться там же, где и почтовый артефакт. Что же, значит, напишу письмо сразу на месте. Оставалась одна проблема, как его найти. Во мне было столько энергии и гнева, что я готова была обшарить каждую комнату в этом доме. В конце концов, не так уж их и много. Главное, не столкнуться при этом с Нейтаном.