Быстрым шагом я вышла наружу. Огляделась. Спальня располагалась практически в конце коридора, увенчанного высоким витражным окном. Дверь слева от моей оказалась заперта. За следующей обнаружилась гостевая спальня, отделанная в бирюзовых тонах. Затем снова запертая дверь. Особый интерес вызывала последняя: высокая, с изящным орнаментом из перламутровых мотыльков. Потянув за ручку, я заглянула внутрь. На натертом до блеска паркете стоял белоснежный рояль. В углу, у козетки на львиных ногах примостилась арфа. Я разочарованно вздохнула. Пожалуй, мне нужен кабинет или нечто подобное. Видимо, он не в этом крыле…

— Бобл?

От неожиданности я вскрикнула, схватившись за сердце, подскочившее чуть ли не к горлу. Он что? Подкрадывался? Или я так увлеклась, что не услышала шаркающей походки?

Умертвие вытянулось передо мной, точно гвардеец, уставившись светящимися зелеными огоньками глаз.

— Извините, — пискнула не своим голосом.

Похоже, я совсем слетела с катушек, раз начала просить прощения у нежити.

— Вы меня напугали.

«Еще лучше — теперь отчитываюсь. Что дальше? Предложить ему помощь в подметании коридоров?»

Бобл стоял не шелохнувшись. Вдруг почувствовала себя неловко: я ведь не такая... Никогда бы не могла подумать, что буду вот так рыскать по чужому дому.

— Я искала почтовый артефакт.

Объясняться с Боблом было все равно, что дискутировать с прикроватной тумбочкой, — никаких ответных реакций. Он по-прежнему стоял, как столб. Быть может, умертвие недостаточно хорошо меня понимает? Наверное, следует разговаривать с ним помедленнее.

— Пись-ма, — я изобразила, как пишу на бумаге невидимым пером, а потом помахала руками, изображая что-то вроде трепета крыльев воображаемой почтовой птицы. — От-прав-лять. Поч-та.

— Бо. Бл, — по слогам ответило существо, развернулось и пошаркало.

Погодите, он меня только что передразнил?!

Пока я стояла, не понимая, что это сейчас было, Бобл повернулся ко мне и спиной и поплелся по коридору в сторону лестницы. На полпути он развернулся и поманил меня рукой. Жест был достаточно красноречивый, чтобы я поняла: по всей видимости, мне необходимо следовать за ним. Ага, значит, сообразил все-таки! Вот и славно. Не придется самостоятельно обыскивать дом. Сейчас слуга некроманта самолично приведет меня в нужное место. 

Мы спустились по лестнице на первый этаж и оказались в пустынном холле. Прошли мимо знакомой картины с упырями и свернули в противоположную сторону от большой гостиной. Я старалась ступать тихо, но каблучки то и дело отбивали дробь по узорчатой плитке.

Наконец Бобл остановился у неприметной двери, обитой шелком в цвет стен. Потянул за ручку, приоткрывая темный проход, и щелкнул костлявыми пальцами. Из проема забрезжил свет. Бобл неопределенно кивнул мне и шаркающими шагами принялся спускаться по узкой лестнице.

Ступеньки закончились довольно быстро, открывая вид на длинный подвальный коридор. К моей радости, не сырой и затхлый.

«Похоже, во мне просыпается дар провидицы, — с усталым смирением подумала я. — Месть удалась, я хожу по подвалу в лучшем наряде Шарлотты».

Мы шли мимо запертых дверей с огромными механическими замками, некоторые из которых были укреплены цепями. Видимо, Гловер опасался не только воришек.

За одной из таких дверей нечто похрюкивало и тяжко стонало, но рассмотреть источник звука не представлялось возможным: в зарешеченном окошке царила тьма. В тех помещениях, что были открыты, обнаруживались то склад поломанной мебели, то брошенный садовый инвентарь. Ниши, где прежде, по всей видимости, стояли газовые лампы, превратились в убежище для пауков, и я не могла избавиться от желания прикасаться к лицу и волосам, чтобы снять невидимую паутину.

Принять помощь от нежити было не лучшей моей идеей. И вообще, кто знает, где я? Бобл меня сюда завел и… А что если он надумает свернуть мне шею втайне от своего хозяина? Никогда не знаешь, чего ждать от умертвий. Особенно тех, что наделены разумом.

Меня прошиб холодный пот. Я сделала попытку немного отстать, но Бобл, как почувствовал: обернулся и злобно сверкнул глазами. В сумрачном свете подвала этот горящий зеленью взгляд казался особенно жутким. Или это плотоядное выражение мне лишь почудилось?

На мое счастье, мы наткнулись на очередную кучу пришедшей в негодность утвари. Судя по рассохшимся доскам и заржавленным круглым следам, здесь когда-то был винный склад. И, о чудо, на одной из уцелевших бочек стоял позеленевший от времени канделябр. Забытый каким-то выпивохой, он вполне мог послужить мне оружием. Осторожно, почти не дыша, я взяла его в руку.

Сердце заполошно подрагивало, минуты тянулись словно часы. Казалось, мы уже сутки идем по этим катакомбам. В голове крутились варианты действий. Сможет ли шаркающий упырь меня догнать, если прямо сейчас я развернусь и побегу к выходу? Или лучше для начала огреть его по башке? И зачем я выбрала туфли на каблуках?! Похоже, придется все же вступить в схватку…

Бобл внезапно остановился.

«Ударить и побежать, ударить и побежать», — мысленно повторяла я, примериваясь канделябром к темечку.

Занесла руку, как вдруг Бобл со щелчком отворил дверь и отошел в сторону.