И тут мох под ногами внезапно провалился. В следующий миг свет исчез. Перед глазами мелькнули корневища, на голову посыпались комья земли. Я летела в какую-то яму, ударяясь о твердые камни и выступы. Инстинктивно раскинула руки и ноги, чтобы затормозить падение, и вдруг услышала хруст. На краю последовавшей вспышки острой боли я успела подумать лишь о том, что с таким звуком ломаются кости, но испугаться собственным выводам не успела. Меня накрыла избавляющая тьма.

⚜ Глава 10. Оставьте меня!

Нос чесался от острого незнакомого запаха, отдаленно напоминающего смесь аниса и мха. Сознание рывками выходило из глубокого сна. С одним лишь отличием: я не чувствовала себя ни бодрой, ни отдохнувшей. Скорее, наоборот. Словно умертвие, которое не только упокоили, но еще и каретой переехали для надежности. Мышцы ослабли, голову, судя по ощущениям, окутывал рыхлый кокон ваты. Даже веки поднять было трудно, будто их сшили. Шея, плечи, ребра — все ныло от тупой боли, а ног я и вовсе не чувствовала.

Сколько же я была без сознания? Магический резерв опустел на три четверти. Видимо, довольно долго, если так много силы ушло. К счастью, целительская магия без осечек латала повреждения, пока я была в беспамятстве.

В голове разливался туман. Идея зажмурить глаза покрепче, перестать бороться и раствориться в этом всем казалось очень заманчивой.

«Пожалуй, так и сделаю», — подумала я, но тут послышался ввинчивающийся в виски звук: какие-то щелчки и стрекот. Странный шум все приближался и нарастал. Разный по высоте, он совсем не способствовал расслаблению, а заставлял насторожиться. Собравшись с силами, я приоткрыла глаза…

Островка дневного света, пробивающегося сверху, явно недоставало, чтобы полностью выхватить из тьмы бескрайнюю земляную яму, в которой я оказалась. Стены здесь были увиты белесыми кореньями, свисающими словно грязные старушечьи космы.

Я опустила взгляд и обнаружила, что мое тело покрыто чем-то странным, похожим на паутину, только затвердевшую и плотную. Жемчужного цвета, она поблескивала в полумраке влажным перламутром, а там, где соприкасалась с кожей, чувствовался легкий холодок.

Вновь послышался тот самый звук, будто кто-то играет на трещотке, но не простой, а сделанной из подгнившего дерева не самым талантливым мастером. С трудом я повернула голову на звук, совсем немного…

Немой крик застрял в горле. Этого просто не может быть! То, что я увидела, казалось нереальным, будто привычный мир разлетелся на куски, после чего его склеили, но не слишком старательно.

«Похоже, при падении я очень сильно ударилась головой», — с ужасом подумала я.

Метрах в пяти деловито суетилась стайка... грибов! Крупные, размером с собаку, и совсем небольшие. Последние казались юркими и подвижными. Они, словно решив поиграть в салочки, носились туда-сюда на коротеньких корешках, напоминающих паучьи лапки. 

«Как дети! Дети грибов… Серьезно?» — мелькнуло в голове.

Происходящее казалось полнейшим безумием, однако эти странные лесные порождения не только двигались, но, похоже, и общались между собой. Часть грибного коллектива, склонившись друг к другу, устроили настоящее совещание. Тонкие пластинки под бархатистыми шляпками трепетали, издавая странный клекот. Казалось, они спорят! Внезапно звуки утихли, и «слово взял» самый крупный гриб с сухой бахромой на ножке…

«Не может быть! Не верю глазам! Я сплю!» — уговаривала я себя, жмурясь и моргая, чтобы отогнать горячечные видения.

Но плоды моего воображения не думали исчезать. Все произошло ровно наоборот! Они, похоже, почуяли, что я пришла в себя, и с возбужденным стрекотом направились в мою сторону. 

— А-а-а! — я снова обрела голос и использовала его теперь вовсю.

Так это правда?! Гловер, желающий надурить короля и не уплатить тысячу-другую золотых налога, сам того не зная, открыл врата бездне и хаосу, впустив этих мерзких тварей! 

Грибы внезапно остановились. Тот самый, крупный с бахромой на ножке, отделился от толпы и пополз прямо ко мне. Легко вскочил на паутинный кокон, укутывающий мое тело, и принялся перебирать мерзкими корешками-лапками. Он казался невесомо легким и был так близко, что я могла рассмотреть каждую тонкую мембрану под его шляпкой, каждую морщинку. Корешки потянулись к моему лицу, а на их кончиках появилась жемчужная влага… 

«Что это за дрянь? — мелькнуло в голове. — Наверняка оно ядовито! Мне конец!»

В этот момент пришло осознание, какими глупыми были все мои тревоги и проблемы. Лабораторная в академии, внезапное замужество и даже похищение показались совсем несущественными…

«Почему меня вечно куда-то несет?! Почему мне больше всех надо?! — подумала я, чувствуя горечь на языке от невысказанной мысли. — А ведь могла бы сейчас сидеть за столом напротив Гловера, есть кашу, причмокивать и стучать ложечкой ему назло. Или, вообще, затеять ремонт в его гостиной».

Говорят, на пороге смерти перед глазами пролетает вся жизнь, высвечивается самое важное, а я могла думать лишь о том, что даже позавтракать нормально не успела. Собственно, достойные мысли для такого бесславного конца.