Сердце замерло, пропуская удар. Осознание, что совершено нечто непоправимое, пришло слишком поздно. На секунду в глазах потемнело, а когда я смогла наконец сфокусировать взгляд, мне открылась совершенно чудовищная картина. 

Жидковатый лиственный лес превратился в густые заросли. Вокруг возвышались дубы, тянущиеся вверх, словно корабельные мачты. Корни деревьев укрывали землю, сплетаясь с наваленными ветками, обросшими мхом. Сырость проникала под кожу, а солнце застряло где-то высоко в пышных кронах.

Но самое ужасное, что дорога тоже исчезла из виду.

— Проклятье! Да чтоб этого некроманта скрутило и выкрутило! — простонала я, привалившись к дереву.

Голова кружилась, а сердце заполошно колотилось в груди.

Я понимала, что происходит, а потому злилась еще больше. О таком нам говорили на лекциях, как о невероятной редкости, а тут на тебе!

Лесок оказался совсем непростым. Его безжалостно сжали чарами, искажающими пространство. Некромант, негодяй, еще и от налогов укрывается. Иначе зачем ему «упаковывать» мили леса в жалкий клочок, больше похожий на заброшенный парк?

«Отлично, будет повод и к инспектору по налогам заглянуть», — сделала мысленную заметку.

Но злорадство быстро улетучилось, ведь ответа на главный вопрос у меня не было. Как теперь отсюда выбраться?

Вдох, выдох и еще вдох. Такие заклинания плохо отражаются на нервной системе. Сильные искажения пространства обманывают мозг, вот он и мстит панической атакой. Если так пойдет и дальше, заполучу мигрень. А вот и предвестники! Грудь сдавило, неприятные мурашки пробежали по рукам и ногам, к горлу подступила тошнота, пульс превратился в импровизацию безумного барабанщика.

Я стиснула виски. На кончиках пальцев искрились целительские чары. Я пыталась расслабиться. Итак, нужно замедлить дыхание: считаем и дышим, а теперь — задержим воздух и сконцентрируемся на органах чувств. Приступ не может длиться вечность. Он скоро закончится.

Не знаю, сколько я просидела вот так, на сырой земле с подстилкой из мха, занимаясь такой полезной, но совсем неэффективной дыхательной гимнастикой. Пять минут, десять, четверть часа?

Становилось легче. В голове прояснялось. Говорят, те, кто постоянно работают с искажениями пространства, со временем перестают их чувствовать. Однако такая тренировка — испытание не для слабонервных.

Кряхтя и потея, как сотня кочегаров, я поднялась и резко ударила кулаком по ближайшему дереву.

— Гадский некромант! Как теперь выбираться отсюда?! — всхлипнув, прокричала в пустоту и потерла ушибленную руку.

С дерева с испуганным криком вспорхнула птица.

Некромант, вполне мог отправить в погоню своего Бобла, а сам, небось, нежится в теплой постельке… Эта мысль заставила меня зарычать от ярости и на подгибающихся ногах зашагать в ту сторону, которая, как мне казалось, должна была вывести к дорожной колее. 

Я шагала вперед, а заросли не редели. Вокруг, насколько хватало взгляда, были видны лишь толстые стволы. Густые кроны пропускали мало света. Одно хорошо, хищников здесь, похоже, не было: нет ни следов, ни отметин от когтей на деревьях. Наткнувшись на дикий малинник, я остановилась, чтобы перевести дух. Достала бутылку с водой и, хотела было вдоволь напиться, но в последний момент передумала. Придется экономить до тех пор, пока не выйду либо к дороге, либо к ручью.

Острые ветви цепляли платье, а кое-где встречался настоящий бурелом, и приходилось делать крюк, чтобы обогнуть поваленные деревья и буераки. Мой костюм окончательно пришел в негодность, когда я, оступившись, преодолела один из них, съехав на попе.

И на кого я буду похожа, когда выйду к людям?! Лучше просто не думать! Как и о том, что до этих самых людей можно и не добраться.

Словно в ответ на эти мысли слева послышался странный стрекот. Возможно, вспорхнула птица. Однако никакого движения я не приметила. Лес замер, даже листья не шевелились от легкого ветерка.

По телу пробежал озноб. Вдруг вспомнились посиделки с Шарлоттой в ее городской квартире и яркая листовка на столике в гостиной, которую я пробежала глазами от скуки, пока сестра варила кофе. Похоже, все случившееся потом совсем не случайность! Ведь это была листовка фейри! Но внезапное открытие меня совсем не обрадовало. Сейчас в памяти всплывали строки из этой клятой прокламации: «искажающие заклинания ломают пространство и образуют разрывы, поскольку, по сути, для такой «упаковки» приходится изменять фундаментальную физическую величину — трёхмерность. А из брешей в ткани мира может приползти невиданная нечисть».

Тогда я решила, что все это чушь, но сейчас застывшее в неподвижной дреме Чернолесье вдруг показалось зловещим. Поежившись, прижала сумку к животу, словно щит, и сделала несколько шагов, как мне думалось, на восток.