Я резко отбросила одеяло, вскочила и босиком подбежала к гардеробной. Длинноватые штаны сестриной шелковой пижамы путались в ногах так, что мне пришлось подтянуть их чуть ли не до груди. Закатав рукава, я принялась перебирать вещи. А вот и знакомый костюм для верховой езды. Да, это то, что надо! Амазонка,правда, длинновата. Отложила на крайний случай. Все же если придется выступать в роли просительницы, вид следует иметь подобающий.

А это что здесь у нас? Похоже, дорожный костюм. Я разглядывала замшевый жакет насыщенного шоколадного цвета, в комплект к которому шла плотная клетчатая юбка с запахом, едва ли на ладонь ниже колена. Пожалуй, подойдет. Осталось отыскать в этом многообразии вещей простую сорочку и удобные бриджи. Легкие сапожки из тонкой кожи я видела еще вчера, когда перебирала обувь.

Похоже, умертвия Гловера неплохо справлялись с обязанностями горничных по наведению и поддержанию порядка в шкафах. Спустя какие-то полчаса я была почти готова к выходу. Дорожный костюм Шарлотты оказался на диво удобным, а в холщовой, расшитой бисером сумочке, бряцали нехитрые сокровища сестры: серебряная брошь в виде летящей птицы, пара простых золотых колечек и жемчужный браслет. Полагаю, основную часть драгоценностей, она прихватила с собой. Чтоб ей там икалось!

— О, вы все-таки ко мне прислушались! — голос стас-дамы был преисполнен механической, но вполне искренней радости. — Хотя кто же улежит в постели, получив такую порцию народной мудрости? Идите же скорей ко мне, деточка! Моим мастерством восхищалась даже королева Констанция! Сейчас мы сделаем вас неотразимой для молодого хозяина. О, представляю, как он поперхнется своей утренней овсянкой, когда увидит вас во всем великолепии. Что?! Какой кошмар! Кхм-кхм, простите. Мне кажется, это не самый удачный наряд для завтрака.

— Согласна, — ответила я, усаживаясь за трюмо. — Это потому что завтракать я пока не собираюсь. Сделайте, пожалуйста, мне какую-нибудь прическу попрактичней.

 Костлявые руки принялись колдовать над моими волосами. Ловко орудуя щеткой, умертвие плело сложную косу. Такую плотную, что казалось, я не смогу моргнуть, даже если сильно захочу.

— А вы, случаем, не в курсе, — осторожно поинтересовалась я, пытаясь расслабить плетение у висков, — все здесь так рано встают?

— Кроме вас с господином Гловером, в доме никто и не ложился. Вы единственные, у кого есть потребность во сне.

— И?

— Молодой хозяин, насколько мне известно, не выходит из покоев раньше восьми утра.

— Отлично! – у меня было как минимум два повода для радости: и коса аккуратная получилась, и шансы на удачный исход моего побега росли.

— Мне кажется, или я действительно слышу иронию в вашем голосе? — спросило трюмо, пряча расческу внутри себя.

В другой раз я бы с удовольствием развила тему, почему женщина должна вскакивать ни свет ни заря, пока ее муженек нежится в постели, и какой смысл каждый раз наряжаться к завтраку, как на прием, но сейчас у меня были дела поважнее, поэтому я соврала:

— Нет, вам показалось. Я рада, что у меня есть достаточно времени для… пробежки. Да! Обожаю с утра пораньше физические упражнения на свежем воздухе!

Я потянулась, точно и правда собираюсь начать зарядку.

— Какая прелесть! Вы одна из тех, кто следит за своей физической формой! Хозяину и впрямь повезло с женой, милочка.

Я поблагодарила за комплимент, повесила через плечо сумку, набитую ценным барахлом Шарлотты, и направилась к двери. В животе неприятно урчало. Из съестного в комнате были только две коробки шоколадных конфет и бутылка вина. Часть сладостей я съела, другую, сминая упаковку, сложила в сумку. Вино безжалостно вылила, освободив тару для воды из графина. Выбора не было: завтрак лишит меня необходимой форы.

Сдвинув кресло, я осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. На пути к лестнице стоял Бобл и методично шоркал щеткой по ковровой дорожке. Стоило мне сделать шаг, как он тут же повернул голову: неестественно, как филин, чуть ли не сто восемьдесят градусов. Следом, разворачиваясь всем корпусом, он оставил щетку и медленно двинулся в мою сторону.

— Мамочки! Какая мерзость, — проблеяла я и, едва сдерживаясь, чтобы позорно не заорать, и юркнула обратно в комнату, поспешив захлопнуть дверь.

— Что-то забыли, милочка? — поинтересовалась стас-дама.

— А? Что? — я не могла сосредоточиться на вопросе и придумать приличную отговорку.

Все мои мысли занимали тяжелые шаркающие шаги по ту сторону двери. Прошло какое-то время прежде, чем в коридоре вновь стало тихо. Я решила повторить попытку. Приоткрыла дверь. Мой взгляд тотчас уперся в бездушную маску с зелеными глазами. Умертвие ссутулившись стояло у двери и, не мигая, зыркало на меня.

— Бобл? — булькнуло чудище с вопросительной интонацией.

— Извините, — я осторожно попятилась.

— Бобл? — повторило умертвие.

— И вам доброе утро, — нервно сказала я и захлопнула дверь прямо перед его фарфоровым носом.