Едва оргазм начинает отступать, он переворачивает меня на живот и прижимает к постели. Ахнув, подаюсь вверх, когда он подхватывает меня за бёдра и снова входит, погружаясь так глубоко, как только может.

— Моя, — рычит он, двигаясь всё настойчивее.

— Твоя, — стону я, выгибая спину навстречу его движениям. — Я твоя, Коул.

Он трахает меня без передышки, вбиваясь так сильно, что я едва могу дышать. Ощущения расходятся от киски до самых кончиков пальцев рук и ног, пока для меня не остаётся ничего, кроме Коула. Перед глазами всё плывёт, зато все остальные ощущения — мягкие простыни подо мной, кончики его пальцев, убирающие волосы с моей шеи, сводящее с ума скольжение его члена по моему клитору в этой позе — становятся острее.

С каждым новым толчком напряжение в животе закручивается всё туже. Он снова и снова попадает точно туда, куда нужно.

— Прикоснись к себе, — приказывает он. Его голос звучит приглушённо, когда он обхватывает рукой моё горло и притягивает меня спиной к своей груди. — Хочу смотреть, как ты трогаешь себя, пока кончаешь на моём члене.

Я не медлю ни секунды. Рука скользит между ног и находит набухший клитор. От того, насколько это чертовски приятно, у меня почти кружится голова. Мне трудно удерживаться прямо, но Коул поддерживает меня и не отпускает.

— Вот так, малышка, — подбадривает он, обдавая моё ухо горячим дыханием.

Меня словно разносит на части. Тело неудержимо дрожит, по нему проносятся волны наслаждения. Мои крики наполняют комнату, пока мышцы пульсируют вокруг него.

Он начинает двигаться быстрее, отчаяннее, пока я всё ещё балансирую на пике оргазма. С громким рыком Коул следует за мной, резко подаваясь бёдрами и снова кончая внутри меня.

Мы падаем на покрывало, разгорячённые, липкие от пота и совершенно запыхавшиеся.

— Блядь. — Я широко улыбаюсь и нервно смеюсь.

Немного отдышавшись, Коул поднимается с кровати и исчезает в ванной, а вскоре возвращается с тёплой мочалкой. Он не спеша проводит ею по моим бёдрам и киске, успокаивая кожу, покрасневшую и припухшую от трения и нескольких оргазмов. Потом помогает надеть просторную футболку и укрывает меня одеялом. Натянув боксеры, он вдруг замирает.

— Можно мне… — Он проводит рукой по волосам. Его тело, ещё мгновение назад такое расслабленное, словно вновь сковывает напряжение.

Я знаю, о чём он хочет спросить. Хотя только что этот мужчина был так глубоко внутри меня, что я, наверное, буду чувствовать последствия до следующей недели, он всё равно не уверен, можно ли ему остаться на ночь.

Я откидываю одеяло и похлопываю по месту рядом с собой. Он забирается в постель и прижимает меня к себе.

За моей спиной крепкая, мускулистая грудь Коула. Я уютно устраиваюсь в его объятиях, позволяя ему окутать меня своим теплом, и проваливаюсь в самый глубокий сон за последние месяцы.

Он вдыхает. Я выдыхаю. И что-то, давно сломанное внутри меня, тихонько встаёт на место.

Коул Мэттьюс — мой дом.



Я просыпаюсь около полудня от солнечного света на лице. Рядом со мной тёплое местечко размером с мужчину… занятое хорьком.

Чуи свернулся клубочком в углублении, оставленном телом Коула на матрасе, и выглядит чрезвычайно довольным собой.

Я осторожно потягиваюсь — рёбра, рёбра, рёбра — и прислушиваюсь. Работает кофеварка. Коул на кухне, разговаривает по телефону вполголоса.

— …Да. Да, она ещё спит. Она проспала всю ночь, Тайлер. Всю ночь.

Пауза.

— Нет. В местных новостях пока ничего.

Ещё одна пауза.

— Обязательно. Да. В два часа. Банановый хлеб. Я сейчас пойду в магазин, могу что-нибудь захватить, если нужно.

Я закрываю глаза. Мне не особенно хочется быть женщиной, чей парень разговаривает по телефону с водителем, который помог своей группе карательной поддержки избавиться от улик. И всё же какая-то часть меня, пусть и отдалённо, находит это невероятно успокаивающим.

Через несколько минут Коул возвращается в спальню. На нём серые спортивные штаны, которые Джессика приготовила для него в фургоне. Она прекрасно знала, что делает, когда их укладывала. Вот уж кто умеет позаботиться о другой девушке. Мысленно обещаю поблагодарить её позже и снова переключаю внимание на Коула. Он без рубашки и протягивает мне кружку кофе.

— Доброе утро, красавица. — Он улыбается так, что у меня перехватывает дыхание.

Я невольно прикусываю нижнюю губу, наблюдая, как он приближается. Ну серьёзно, сложен этот парень как чёртов бог.

— Доброе утро.

Он вручает мне кружку и садится на край кровати. Несколько мгновений смотрит на меня точно так же, как прошлой ночью, затем наклоняется и целует в лоб, осторожно, чтобы не задеть синяки.

— В новостях пока ничего, — тихо говорит он.

— М-м, — отзываюсь я, отпивая горячий кофе.