— Он терял контроль над звериной сущностью, и доктор Вэнсис дал ему успокоительное.

Вот дерьмо.

Вайят нуждался во мне, а я не могла прийти к нему. Хреновая из меня пара, если позволяю ему верить, что я мертва, и терять контроль, когда он всё ещё пытается понять свою двойственную природу. Я была никчёмной девушкой и никчёмной парой, и вдруг все положительные стороны моей инсценированной смерти показались мелочными и ничтожными по сравнению с болью Вайята.

— Можно ли привести его сюда? — спросила я. — Вайят должен узнать правду, прежде чем это сломает его.

Тибальт сжал мою руку.

— Я позвоню Джине и посмотрю, что можно сделать. Но, Эви, не забывай, что свиток и лекарство для вампиров всё ещё у Вейла. Если он заподозрит, что ты его предала, он может уничтожить и то, и другое, прежде чем попытается торговаться.

Почему всё всегда сводилось к выбору между моей личной жизнью и долгом перед общим делом? Мне очень надоело это. Голова подсказывала, что Тибальт прав, но сердце решило вмешаться и послать логику к чёртовой матери.

— Мне нужно, чтобы он увидел, что я жива, Тибальт. Это должно случиться сегодня, прежде чем он сделает что-то непоправимое.

— Ладно, я позвоню.

Я спросила, где туалет, прежде чем он позвонит, потому что мне нужно было в уборную, да и вообще я чувствовала себя отвратительно. Ванная была такой же функционально скучной, как и кабинет: раковина, унитаз, бумажные полотенца, диспенсер для мыла. Я плеснула водой в лицо, затем подумала о том, чтобы взглянуть на рану на животе. Она чертовски чесалась, значит, заживала.

На полу у раковины стоял пакет из супермаркета. Я нагнулась и подцепила его кончиками пальцев. Дешёвые зубные щётки, зубная паста, обычное мыло и сухой шампунь. Пластмассовая расчёска. На дне пакета лежал второй, и его содержимое меня удивило: коробка с краской для волос, чёрный карандаш для глаз, тени, бордовая помада и ножницы.

— Джина принесла это, — сказал Тибальт из дверного проёма, отчего я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Я подняла помаду.

— Передай ей, что это не её цвет.

— Это для тебя, Стоун.

— Для меня?

— Ты захочешь убраться отсюда и отправиться за Вейлом. Все считают тебя мёртвой. А значит, он не будет тебя ждать, и ты сможешь использовать это в своих интересах, чтобы найти его и лекарство от вампиров.

— Откуда ты…

— Мы знаем тебя лучше, чем ты думаешь. К тому же это то, что мы с Джиной сделали бы на твоём месте.

— Значит, она хочет, чтобы я вышла на улицу, но выглядела как шлюха?

— Думаю, она рассчитывала на эмо-готический стиль.

— Фантастика. Как Вайят?

— Джина сказала, что он будет без сознания ещё около часа. Как только он очнётся, она попытается привезти его сюда.

— Хорошо. — Я изучила коробку с краской. — Знаешь, я никогда раньше этого не делала.

— Не проси меня.

— Я и не прошу. Просто говорю, что у меня нет опыта в простых девчачьих делах. Разве большинство девушек не красят волосы хотя бы раз в моём возрасте?

— В каком возрасте?

— Хороший вопрос. — Чалис была примерно на пять лет старше меня, когда умерла. Я открыла коробку и начала перебирать странное содержимое: инструкцию, перчатки, бутылочку с наконечником, ещё одну бутылочку. Присутствие Тибальта начало меня раздражать. — Выйди. Это не цирк уродов.

Он хмыкнул, но вышел и закрыл за собой дверь.

Я достала ножницы из второго пакета и провела пальцами по холодным лезвиям. У меня были сложные отношения с моими волосами. Длина и густота поначалу казались такими чуждыми, а теперь я видела в отражении себя, а не просто лицо незнакомой женщины. Мне нравилось, как эти волосы делают меня мягче и женственнее.

Но сейчас я могла застать Вейла врасплох и расквасить ему физиономию. Поэтому схватила прядь волос, навела ножницы на длину чуть выше плеч и отрезала.

Сорок пять минут спустя девушка, смотревшая на меня из зеркала, была странным сочетанием той Эви, которая умерла в мае, и той Эви, которой я была до сегодняшнего утра. У неё был тот же нос с веснушками, карие глаза и лицо в виде сердечка. Но у этой новой Эви были волосы до плеч, выкрашенные в странный пепельно-русый оттенок, который чертовски трудно смыть.

Нелегко было наклоняться над раковиной и совать голову под низкий кран, когда на животе у тебя десятидюймовая рана.

Но результат того стоил, особенно в сочетании с моими попытками нанести макияж на глаза так, чтобы он не переходил грань между эффектным и вульгарным. Ничто не могло скрыть мой запах от хорошего обоняния терианцев, но никто, кто искал бы Чалис Фрост, не увидел бы её во мне сейчас.

Однако мне нужна была одежда. Моя вчерашняя одежда разрезана и пропитана кровью, а бегать по городу в чужой огромной футболке я не собиралась. Я открыла дверь ванной, ничуть не удивившись, увидев Тибальта, сидящего в коридоре напротив. У него отвисла челюсть, когда он увидел новую меня.