— Никак. Доктор Вэнсис сказал, что у них были галлюцинации, вызванные ПТСР, но не думаю, что мистер Фрост в это верит. Нам придётся что-то им рассказать, и скоро.

— Да. Я знаю. — Мне нужны были новые сложности так же сильно, как новая смерть в моём послужном списке. — А как Майло?

— Поправляется, но всё ещё на сильных лекарствах. Мы не говорили ему о твоей последней кончине. Маркус считает, что не стоит, пока он не окрепнет.

— Если нам повезёт, он не узнает, пока я снова не оживу.

— Каким образом?

Я объяснила пожелания старейшины Дейна относительно голосования в Ассамблее и необходимость оставаться в тени.

— Ну, если хочешь шанс добраться до Вейла, он связался с нами, — сказала Кисмет.

— Что? Когда?

— Несколько минут назад. Поэтому я и позвонила. Он хочет выкуп за свиток и лекарство. Сомневаюсь, что он знает, что это за лекарство, просто знает, что ты его хотела. Он просит полмиллиона долларов наличными.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Откуда, по его мнению, мы возьмём такие деньги?

— Ему всё равно. Он дал нам двадцать четыре часа.

— Вампирские Семьи могут заплатить.

— За лекарство гномов, которое не факт, что подействует?

— Да. Джина, свяжись с «Алукард Коммьюникейшнс» и попроси человека по имени Юлан. Он помолвлен с Айслин и хочет спасти её. Он тебя выслушает.

— Хорошо, я сделаю это. И скажу остальным, что говорила с Вайятом.

— Скажи Деметриусу, что он может уже не оглядываться через плечо.

Вайят хмыкнул.

Кисмет хмыкнула в ответ.

— Что ты собираешься делать?

— То, что умею лучше всего. — Я взглянула на Вайята, который кивнул, поддерживая меня без вопросов. — Я иду на охоту.

Глава 17

19:45

Охота началась не так быстро, как мне хотелось бы. В основном потому что я понятия не имела, с чего начать поиски Вейла.

Хотя нет, вру. У меня был довольно длинный список, включая обветшалый полицейский участок, где нас держали, и старый мотель, где произошло противостояние между Маркусом и Прентиссом. Но Астрид тоже знала об этих местах. Наверняка она приказала людям из Сторожевой Башни прочесать их, а также дома и предприятия, связанные с семьёй Вейла и его знакомых. Мне нужно было место, где мои друзья не стали бы меня искать, но ничего не приходило в голову.

Щенки пригласили меня на ужин, и, хотя меня всё ещё немного тошнило от «Зелья Джульетты», я села за стол с тремя рыжеволосыми подростками и наблюдала, как они уничтожают коробку за коробкой с китайской едой. Вайят тоже съел приличную порцию, а я лишь ковырялась палочками в простом белом рисе. Из-за того, что я не обращала внимания на еду, у меня была возможность понаблюдать за мужчинами в комнате.

Питер определённо был альфой среди братьев. Когда мы собрались в маленькой столовой рядом с кухней, Марк разложил дюжину белых коробок, а также несколько пакетов из вощёной бумаги, пакетики с соусами и палочки для еды. Все трое ждали, пока мы с Вайятом сядем, и только потом заняли места по другую сторону стола.

Вайят наложил себе свинины с лапшой и жареного риса, и, когда он закончил, Питер взял контейнер, положил немного овощей на свою тарелку и передал его Марку. Марк понюхал и скривился, после чего без слов отдал контейнер Джону. Так они поступали с каждой ёмкостью. Иногда Питер брал много, иногда не брал ничего, но всегда накладывал еду первым. Все это было довольно странно, но в то же время логично, учитывая, что они давали нам с Вайятом поесть, прежде чем накладывали себе.

Сначала никто особо не разговаривал, только мычали и коротко просили передать соевый соус.

— Марк? — спросил Вайят. — В каком году был подписан Версальский договор?

Я чуть не выронила палочки и рассыпала немного риса по столу. Вайят смотрел на Марка поверх надкушенного ролла, напряжённо ожидая ответа на самый неожиданный вопрос месяца.

Марк подцепил палочками кусок свинины, будто ответ был написан на нём коричневым соусом.

— Э-э-э… в тысяча девятьсот восемнадцатом?

— Джон?

— Июнь тысяча девятьсот девятнадцатого года, — немедленно отозвался Джон.

— Питер, когда США официально прекратили участие в Первой мировой войне?

Питер заерзал на стуле, а Вайят вздохнул.

— Кто-нибудь знает?

— В тысяча девятьсот двадцать первом, после подписания резолюции Нокса-Портера, — сказал Джон.

— Я просто в шоке, — сказала я. — Что за викторина по истории?

— Изоляция от Тэкери означала, что их обучение прекратилось, — объяснил Вайят. — Они могут быть осиротевшими оборотнями, но они подростки, и им всё ещё нужно учиться. Мы начинаем с лёгкого предмета.

— По-твоему, история — это легко?

— Тот, кто не учит историю, обречён повторять её.

— Спасибо, Аристотель.

— Вообще-то, это был Джордж Сантаяна, — заметил Джон, — и он сказал…

— Может, ты заткнёшься, пока я тебя не отделал? — бросил Питер. — Мы уже знаем, что ты умный, ясно?

Джон покраснел и уставился в свою тарелку.