Он никуда не торопится. Добавляет четвёртый палец, и я стону: под таким углом он проникает глубже, чем раньше. Теперь ощущения ещё лучше — моё тело уже привыкло к нему и с благодарностью откликается на каждую волну удовольствия, которую он мне дарит.

Как раз когда я оказываюсь на пороге нового оргазма, его пальцы исчезают. Я смотрю вниз, между ног, наблюдая, как он подводит член к моей киске. Резко втягиваю воздух, когда он медленно надавливает на вход, растягивая меня. Ощущение балансирует где-то между оглушительной болью и божественным наслаждением.

— Чёрт, — я закрываю глаза и пытаюсь переждать дискомфорт, прерывисто дыша. Хантер замирает, давая мне привыкнуть к новому ощущению наполненности. — Двигайся, Хантер. Пожалуйста. Мне нужно… я хочу чувствовать тебя.

Хантер подаётся вперёд, нависая надо мной так, что его грудь оказывается всего в нескольких сантиметрах от моей. Я чувствую жар, исходящий от его тела, и улавливаю лёгкий запах одеколона. Одна рука лежит рядом с моей головой, а другая перемещается к горлу. Длинные пальцы надавливают на трахею. Я резко открываю глаза и встречаюсь с его вопросительным взглядом, затем киваю, показывая, что не против, когда хватка на моей шее становится крепче.

— Сейчас войду глубже, — невнятно произносит он.

— Ты уже вошёл до конца? — спрашиваю я; голос срывается, когда его движения становятся резче. — Я так переполнена.

— Только наполовину, ангел, — отвечает он, и мой смех выходит прерывистым. — Ты прекрасно справляешься. Мы почти у цели.

— Сильнее, — сквозь стиснутые зубы выдавливаю я. Его рука сжимается на моей шее, и я стону, впиваясь пальцами в его спину. — Я выдержу. А если нет — смерть от твоего члена была бы не самым худшим концом.

— Вот так? — Хантер резко смеётся и врывается в меня, так что у меня почти темнеет в глазах. — Да. Именно так. Идеальная чёртова киска, принимающая меня целиком.

Каждое его движение продумано: от вращения бёдер, позволяющего погрузить член в меня до самого основания, до того, как он сплёвывает на ладонь и прижимает основание ладони к моему клитору. В каждом болезненно резком толчке — беспорядочная, отчаянная жажда. Рука с моего горла перемещается на затылок, защищая мою голову от удара о твёрдую деревянную поверхность стола, когда он вбивается в меня с особенно первобытным рывком бёдер.

— Куда мне кончить? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы. — На живот? На грудь? В рот?

— Почему не внутрь? — я кладу руку на изгиб его ягодицы, подталкивая его двигаться быстрее, в такт моему бешено колотящемуся сердцу. Когда я провожу пальцем по межъягодичной складке, он почти рычит. — Сделай меня своей, Хантер.

Я сама не знаю, что говорю. Знаю только, что никогда в жизни не хотела ничего так сильно.

— Ты моя, Мэкс, — он быстро описывает круг ладонью прямо там, и я рассыпаюсь на части. Оргазм взмывает вверх по позвоночнику, и я выкрикиваю его имя. — Чёрт. Кому принадлежит эта киска? Скажи мне, пока заливаешь мой член, ангел.

— Тебе, — всхлипываю я. Меня захлёстывает волна чувств, а тело сотрясают остаточные спазмы. — Я вся твоя.

— Вот именно, детка. А знаешь, что я сделаю? Я заполню тебя своей спермой — и ты вернешься к своей подружке, а по твоей ноге будет стекать мое семя.

Меня накрывает вторая волна наслаждения, и каждое его слово рассыпается искрами экстаза. Перед глазами вспыхивают цветные пятна. Я завороженно наблюдаю за тем, как уверенно он берет меня, любуясь тем, как напрягаются его бедра. Взгляд перескакивает на его лицо: легкая улыбка, промелькнувшая на губах, и то, как он шепчет мое имя, приносят мне облегчение.

— Отдай мне всё, Хантер. Оклейми меня всю.

Эти слова становятся последней каплей. Он едва не обрушивается на меня всем телом. Его член пульсирует внутри, наполняя мою киску тёплым семяизвержением. Из его груди вырывается низкий, хриплый стон; он с трудом выдыхает и утыкается лицом мне в шею.

— Ты меня погубила, Мэкс, а я даже завещание не составил. Какая же ты бессердечная.

Я хихикаю.

— Прости, — мои ладони скользят по его спине, поглаживая плечи круговыми движениями. — Ты меня простишь?

— Я уже готов отдать тебе ключи от своего дома и мотоцикла и предоставить доступ ко всему своему банковскому счёту. Пощади меня, — он покусывает мочку моего уха, и я взвизгиваю. — Осторожнее, ангел. Не хочу, чтобы ты потеряла хоть каплю.

Хантер выпрямляется во весь рост. Обхватывает свой член рукой и выходит из меня; мы одновременно стонем от потери контакта. Отступив, он смотрит мне между ног, и на губах у него расползается самодовольная ухмылка.

— Нравится то, что видишь? — спрашиваю я.

Он довольно мычит.

— Чёртовски нравится.

— Я понятия не имею, что теперь делать.

— В каком смысле?

— Это мой первый случайный секс в комнате отдыха на вечеринке. Мы выйдем отсюда вместе? Мне притвориться, будто я не знаю, кто ты? Все поймут, что я только что занималась лучшим сексом в своей жизни?

— Лучшим, значит? Мне всегда нравилось занимать первое место.