— Позволял ли я женщине трахать меня страпоном? Вообще-то нет. Но мне вводили туда пальцы и игрушки, и мне понравилось, — я обхватываю ладонями её щёки и целую в лоб. — Мы могли бы играть в эту игру всю ночь, Мэкс, если ты этого хочешь. Но, несмотря на все безумства, которые я пробовал, у меня было и полно самого обычного секса, без всяких наворотов, и я получал от него огромное удовольствие. И я знаю, что с тобой он будет ещё лучше.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что прошлой ночью я кончил, представляя тебя, — я целую её в нос, и она прикрывает глаза. Мне нужно помочь ей постепенно освоиться, и я хочу дать ей ту нежность, которой она ищет. — Я залил спермой весь живот, воображая, что ты лежишь рядом со мной в постели. Тебе даже не нужно прикасаться ко мне, чтобы я завёлся, — я целую её в уголок рта и слышу её тихий выдох. — Так что все эти дополнительные штуки нам ни к чему.

— Правда?

— Правда.

Макс открывает глаза и отступает назад. Она хватается за рубашку и стягивает её через голову, бросая на пол. Затем её рука перемещается к молнии юбки. Я смотрю, как она расстёгивает её, пока ткань не становится свободной и не соскальзывает по бёдрам. Кожаная юбка падает к её ногам, и на ней остаются только красные кружевные стринги и сапоги, доходящие почти до середины икр.

— Черт, ангел мой,— я подношу кулак ко рту и прикусываю костяшки пальцев. Мой член такой твёрдый, что я чувствую, как в боксёрах выступает предэякулят. — Ты просто восхитительна.

В доме с привидениями не было кромешной тьмы, но тусклое освещение мешало как следует её рассмотреть. Стробоскопы тоже не помогали, но теперь, когда я знаю, как она выглядит без одежды, мне конец.

У неё идеальная грудь, да и всё остальное тело не менее потрясающее. Бёдра расширяются от талии, придавая её фигуре форму песочных часов. Округлая задница так и просится, чтобы её трахали, шлёпали и оставляли на ней синяки. Нежная кожа на животе и те же сильные ноги, которые я помню по фотографиям, где она играет в футбол.

Я пялюсь на неё. У меня чуть ли не слюни текут, но мне плевать. Она заслуживает того, чтобы ею любовались. Чтобы знала, какое впечатление производит на меня. Она должна знать, насколько она прекрасна.

Не торопись, говорю я себе. Не спеши.

— Правда? — Мэкс обхватывает ладонями грудь и сжимает её, прижимая груди друг к другу. Она не отводит от меня взгляда, когда щиплет соски и запрокидывает голову, тихий стон поднимается из её горла. — Может, тебе стоит что-нибудь с этим сделать.

— Иди сюда, — говорю я, и она без колебаний подходит ко мне. Я обхватываю пальцами её запястья, убираю руки с груди и кладу их себе на бёдра. — Я хочу прикоснуться к тебе.

— Пожалуйста, — почти стонет она, а я провожу языком по линии её горла.

— Черт. У тебя такая шикарная грудь. Я провожу большими пальцами по её затвердевшим соскам, а затем слегка, но ощутимо их щипаю. — Хочу трахнуть её.

— Тогда тебе придётся объяснить мне, как именно ты собираешься это сделать, — её смех тихий, немного смущённый, но она быстро приходит в себя и проводит ногтями вверх по моим бёдрам. Она заставляет меня хрипло выдохнуть, когда её рука дразняще скользит к молнии моих джинсов. — Несправедливо, что я стою здесь практически голая, а ты полностью одет.

— Что я говорил насчёт того, чтобы просить о том, чего ты хочешь? — я наклоняюсь вперёд и чуть не падаю со стола. Сгибаю шею и втягиваю её сосок между зубами. Мэкс стонет от прикосновения, впиваясь пальцами мне в ноги. — Скажи, чего хочешь, и я тебе это дам. Мне раздеться, Мэкс? Чтобы я мог трахнуть тебя так, как ты меня уже чуть ли не умоляешь?

— Раздевайся, — говорит она.

— С удовольствием, — я стягиваю рубашку, ухватившись за ворот. Она тут же принимается разглядывать мой торс и татуировки, покрывающие левую сторону рёбер, а я цепляюсь пальцами за пояс её стрингов. — Видишь что-нибудь интересное, ангел?

— Да, — её горло движется, когда она сглатывает, а взгляд опускается к моим джинсам. — Думаю, мне понравится ещё больше, если ты снимешь штаны.

— Забавная игра, но пора повысить ставки. За каждое желание, которым ты со мной поделишься, я буду снимать с себя по одной вещи, пока не останусь голым, — я упираюсь ладонями в стол и откидываюсь назад, нарочно напрягая мышцы, чтобы она видела, с чем ей предстоит иметь дело. — А потом сможешь делать со мной всё, что захочешь.

— Я рассказала бывшему о некоторых вещах, которые хотела попробовать. Он надо мной посмеялся, — говорит она, и у меня внутри всё скручивается от ярости. — После этого мне захотелось смириться с обычным сексом до конца жизни.

— Скажу прямо — и пусть это прозвучит максимально грубо по отношению к нему: да пошёл он на хер, вместе со своей узколобостью! Обещаю, я не буду смеяться. И осуждать тоже не стану, — я протягиваю руку и оттягиваю резинку её трусиков, отпуская её так, что она шлёпает по бедру. — Расскажешь мне — и в следующий раз, когда мы будем вместе, сможем это попробовать.

— В следующий раз? Ты хочешь снова со мной встретиться? — спрашивает она.

— Малышка, стоит мне только погрузить член в твою киску, и ты уже никогда не сможешь от меня избавиться. «Киска Мэкс» — население: один человек. Я, этот чертовски удачливый сукин сын, — я ухмыляюсь. — Да и без этого я уже успел к тебе привязаться.