На крыльце меньше мест, где можно что-нибудь спрятать, поэтому я решаю прикрепить камеру к задней стороне настенного светильника на кирпичной стене. Не так незаметно, как мне хотелось бы, но выбирать не приходится. Особенно когда речь идёт о её безопасности. Что-то лучше, чем ничего, и я чертыхаюсь, обжигая пальцы о горячее стекло.
— Твою мать, — бормочу я, дуя на кончики пальцев.
Я спрыгиваю со стула, на котором стоял, и возвращаю его на место, не желая привлекать к себе внимание. Проверяю трансляцию со второй камеры и мысленно хвалю себя: похоже, всё работает как надо.
Наш звонок по FaceTime был не первым случаем, когда Мэкс упомянула своего бывшего. Во вторник, когда мы случайно встретились на вечеринке, она рассказала, что он ей изменил, и теперь я настороже. Понятия не имею, что это за тип, Брайан, но точно знаю, что буду следить за любыми подозрительными действиями. Стоит мне заметить кого-нибудь, кто ошивается поблизости или занимается тем, чем заниматься не должен, — и я с ним разберусь.
Будь я хорошим парнем, то сообщил бы Мэкс, что установил камеры. Убедился бы, что она знает о наблюдении за ней, но я предпочитаю сохранить это в тайне. Чем меньше людей в курсе, тем меньше тех, кого придётся втягивать в дело, если — или когда — мне понадобится взять всё в свои руки. На другой работе я тщательно избегаю бумажного следа и собираюсь поступать так же и здесь.
Стоит её бывшему парню допустить хоть одну оплошность — и я прикончу его, одним быстрым движением свернув ему шею.
Давно я не прибегал к этому приёму. Держу пари, будет весело.
Я посылаю камере ещё один воздушный поцелуй, хотя Мэкс его не видит, и проверяю, что убрал все инструменты.
— До новой встречи, ангел, — говорю я, убеждаясь, что спрятал приложение для камер в папку на телефоне с названием «РАСХОДЫ». Технически, эти покупки можно списать как расходы, так что я не совсем лгу. — Но я увижу тебя задолго до того, как ты увидишь меня.
15 МЭКС
Хантер:
Счастливого понедельника, ангел. Надеюсь, день у тебя будет хорошим.
Я:
Чем ты занимаешься в дни, когда у тебя нет «Ночей страха»? Спишь до полудня?
Хантер:
Понемногу всем. Сегодня буду возиться во дворе.
Я:
Это твой дом или ты снимаешь его?
Хантер:
Мой. Со мной живёт Лео, мой лучший друг. Шесть спален, два гектара земли. Участок граничит с лесом, а ближайших соседей нет на многие километры.
Я:
Звучит как завязка для фильма-слэшера! Два гектара? Ты что, какой-нибудь мажор, пристроенный по блату благодаря папиным деньгам?
Хантер:
Вовсе нет. Берусь за разную подработку, чтобы заработать лишнюю копейку.
Занята сегодня вечером?
Я:
Нет. А что? Хочешь куда-нибудь сходить?
Хантер:
Не хочешь прокатиться?
Я:
Куда? На скотобойню, расположенную на твоих четырёх тысячах гектаров?
Хантер:
Забавная ты. Могу заверить: никаких скотобоен на участке нет.
Я:
Прокатиться было бы здорово. У Скайлер сегодня вечером свои планы, так что её не будет дома.
Хантер:
Значит, я — твой маленький грязный секрет, детка? Мне было бы лестно, но вряд ли это так. Помнится, ты говорила, что я очень большой. ОГРОМНЫЙ.
Я:
Ого. Знаешь что? Пожалуй, я сегодня занята.
Хантер:
Да шучу я, ангел!
Простишь меня?
Я:
Не знаю. Может, тебе придётся встать на колени и умолять о прощении.
Хантер:
На колени? О, в этом я большой мастер. Скинешь адрес?
Я:
Посмотрим.
***
Я не могу сдержать улыбку, когда позднее вечером раздаётся стук в дверь. Я вприпрыжку бегу по коридору и хватаюсь за дверную ручку. Увидев Хантера, стоящего на коленях прямо на нашем приветственном коврике и сложившего руки перед собой, я разражаюсь смехом.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, прислонившись к дверному косяку.
— Каюсь в своих грехах.
Он поднимает на меня взгляд, и я замечаю, что на нём белый мотоциклетный шлем, объёмная куртка и тёмные джинсы. Голос звучит приглушённо, а его глаз я не вижу, пока он не поднимает забрало и не подмигивает мне.
— Ты простишь меня, ангел?
— Конечно, прощу.
Я протягиваю руку и помогаю ему подняться. Он обнимает меня и крепко прижимает к себе, а я не могу перестать улыбаться, когда он кладёт подбородок мне на макушку.
— Полагаю, ты приехал на мотоцикле?
— Эй, полегче, Мэкс. Моя Ральфи — не просто мотоцикл. Она богиня.
— У меня появилась соперница?
Я взвизгиваю, когда он тычет пальцами мне в рёбра и начинает щекотать.
— Покажи мне эту другую, чтобы я понимала, с кем имею дело.
Хантер ведёт меня вниз по ступенькам крыльца и останавливается посреди подъездной дорожки. Он указывает на синий мотоцикл с серебристыми дисками и расстёгивает шлем.
— Вот она. Она у меня уже два года, и я подумал, что мог бы прокатить тебя.
— Меня?