— Ещё бы, — она кладёт ладонь мне на член и сжимает его. Я резко выпрямляюсь и стону, когда её большой палец скользит по головке сквозь джинсовую ткань. — Ладно. Одно желание в обмен на твой левый ботинок. У меня есть ничем не подкреплённая догадка, что секс с парнем в маске был бы невероятно возбуждающим. Мне нравится не знать, кто именно сейчас мной управляет.

— Правда? — в доме с привидениями она всё время смотрела на мой костюм, но я думал, что её заводил только нож. — Какие именно маски?

— Не думаю, что я стала бы привередничать, — Мэкс облизывает губы, а я сбрасываю ботинок.

— Приведи пример.

— Э-э… маска Призрака? Мотоциклетный шлем?

— Как интересно. У меня дома есть и то и другое, — говорю я, и она резко поднимает на меня взгляд.

— Правда?

— Ага. У меня два мотоцикла, на которых я обожаю кататься, и гораздо больше шлемов, чем нужно. А «Крик» — один из моих любимых фильмов ужасов.

— Это… это очень полезная информация.

— Хочешь отправиться ко мне на экскурсию?

— Наверное, это слишком далеко. Мне нужно немедленное удовлетворение, — она краснеет и указывает на мой правый ботинок. — Я хочу, чтобы меня преследовали. Хочу думать, что я в опасности, а если меня поймают, мне не понравится то, что со мной сделают.

— Ангел мой, — я стону и встаю, снимаю второй ботинок и сдёргиваю носки. — Я начинаю думать, что ты мне снишься. Что ты живёшь у меня в голове. Как у тебя получается говорить такие идеальные вещи? Ещё одно, Мэкс. Скажи мне ещё одно желание, и я исполню их все.

— Я хочу… хочу, чтобы со мной обращались грубо. Не так, чтобы причиняли боль, но хочу, чтобы на моей заднице оставались синяки. Чтобы на шее и между ног были следы. Мне так надоело, что со мной обращаются как с хрупкой вещью, которая вот-вот разобьётся, хотя я женщина со своими потребностями и…

Я обрываю её страстную речь резким поцелуем. Она стонет мне в губы, а я лихорадочно вожусь с пуговицей на джинсах. Её руки обвиваются вокруг моей шеи, и я стягиваю штаны, не прерывая поцелуя, пока наконец не выбираюсь из джинсов, оставшись в чёрных трусах.

— Через сколько твоя подруга начнёт тебя искать? — спрашиваю я, подхватывая её под задницу и усаживая на стол. Я пододвигаю её так, чтобы она могла упереться ногами в край столешницы, и развожу её колени в стороны.

— Как думаешь, она попытается тебя найти, когда поймёт, что ты исчезла? Или заметит только тогда, когда ты начнёшь кричать моё имя, как та самая чертовски похотливая шлюшка, которой ты являешься?

— Хантер, — Мэкс впивается острыми ногтями мне в руки. Её глаза расширяются, когда я наклоняюсь к своим джинсам и достаю складной нож. — Что ты делаешь?

— Я же говорил, что по-настоящему гораздо интереснее, — я играю с рукояткой, не сводя с неё глаз. Она резко втягивает воздух, когда я провожу лезвием по внутренней стороне её бедра, медленно поднимая его к трусикам. Я просовываю нож под кружево и разрезаю тонкую ткань. — Вот так. Теперь я могу видеть твою красивую киску.

13 МЭКС

От вида настоящего, по-настоящему опасного ножа в руках Хантера меня бросает в дрожь.

И одновременно заставляет застонать.

Он проводит лезвием по моему животу, дразня меня остриём. Опускает его ниже, между моих ног, а сам касается своими губами моих.

Проклятье.

Мой мозг кричит, что всё это неправильно. Он прикасается ко мне оружием — предметом, предназначенным для убийства и причинения вреда, — но мои бёдра раздвигаются ещё шире. Это запретно, я бы никогда, ни за что не подумала использовать такое в постели, но я тяжело дышу. Представляю, каково было бы ощутить его внутри себя, и отчаянно хочу узнать, входит ли это в его планы.

Контраст между его прикосновениями и холодным металлом ножа сводит с ума. Я не знаю, хочу ли оттолкнуть его или попросить встать передо мной на колени, но, когда он целует меня нежно и медленно, у меня перехватывает дыхание. Я таю в его объятиях, наслаждаясь вкусом бурбона на его языке и скольжением его руки по изгибу моих плеч.

— Ты всегда носишь с собой нож? — спрашиваю я, запрокидывая голову, когда он приникает губами к моей шее. — Ты что, мститель, который борется с преступностью в нашем городе?

— Нет, но ты меня вдохновляешь, — Хантер слегка прикусывает кожу зубами, покусывая нежные участки и оставляя крошечный след. — Хочешь, чтобы я убрал нож?

— Я-я… — я вздыхаю, не в силах подобрать слова, когда он перемещает губы к моей ключице, а затем к округлости груди. — Нет. Просто не хочу пораниться.

— Я никогда не позволю тебе пострадать, Мэкс, — он захватывает грудь ртом, проводя языком по соску, и клянусь, я вижу звёзды. — Я позабочусь о тебе.