Не знаю, говорит ли он о моей безопасности или о том, чтобы подарить мне лучшие оргазмы в жизни, но мне всё равно. Меня устроит и то и другое. А медленное движение его языка вниз по моему телу, пока он опускается на колени перед столом, становится самым близким к духовному пробуждению переживанием в моей жизни.

Я запускаю пальцы в волосы Хантера. Он смотрит на меня снизу вверх, и в его глазах горит желание. Его пальцы впиваются в моё колено, а я раздвигаю ноги, чтобы ему хватило места, с его широкими плечами и мощным телом. Не отрывая от меня взгляда и положив руки мне на бёдра, он разводит их в стороны, выставляя меня напоказ всему миру, а затем опускает голову и проводит горячим языком по моей киске.

— Черт, — я вцепляюсь в край стола и откидываюсь назад, опираясь на локти, чтобы дать ему больше пространства. — Хантер. Я думала, мы собирались заняться сексом.

— Через минуту, — бормочет он, посасывая мой клитор. — Сначала хочу довести тебя до оргазма.

— Какой же ты добрый, — мой смех обрывается, когда он вводит в меня два пальца и сгибает их.

— Ты испортил для меня все остальные оргазмы. Я буду разочарована, если кто-нибудь другой не сможет довести меня до оргазма меньше чем за пять минут.

— Только я буду доводить тебя до оргазма. Тебе больше никто не нужен,— Хантер берёт нож с края стола и медленно, мучительно круговыми движениями проводит рукояткой по моему клитору. Я ахаю от неожиданной перемены ощущений: текстура и давление совершенно не похожи на прикосновение его языка. — Спорим, ты бы выглядела чертовски красиво, оседлав мой нож, Мэкс.

Он уже говорил мне то же самое в доме с привидениями. Это непристойно, но я представляю себе эту сцену и уже не могу выбросить её из головы: мягкое прикосновение рукоятки к моему входу и краткий миг дискомфорта, который почти сразу сменяется наслаждением. Хантер шепчет ободряющие слова, пока трахает меня ножом. Медленно, глубоко, пока не доходит до самого начала лезвия. Опьяняющее возбуждение, дразнящее ощущение опасности. И всё это время он наблюдает за мной с гордой улыбкой на лице, пока я принимаю всё, что он мне даёт.

Я никогда не хотела превращаться лишь в сосуд для чужого удовольствия. Мне всегда хотелось быть активной участницей, равноправной партнёршей, но сейчас, представляя себя в таком состоянии — бездумным существом, полностью отданным в его власть, — я чувствую невероятный электрический разряд.

— О чём ты думаешь? — Хантер целует моё колено, бедро, а затем и ягодицу. В каждом прикосновении его губ чувствуется благоговение. — Твоя киска только что сжалась вокруг моих пальцев.

— Ни о чём. Просто… ах! — я стону, когда он сильнее надавливает на мой клитор, и за глазами вспыхивают первые искры приближающегося оргазма. Ещё грубее. Опаснее. Он почти вводит нож внутрь меня. — Думаю, мне бы это понравилось. Я хочу попробовать.

— В следующий раз. Я не позволю ножу трахнуть тебя раньше меня, — он вводит третий палец, и я вскрикиваю, когда желание молнией проносится вверх по позвоночнику. — Вот так, Мэкс. Ты уже на грани, да? Не сдерживайся, ангел.

Я так близко. Стою на самом краю блаженного восторга и вдруг понимаю, что каждый час, проведённый без него, был настоящей пыткой. Ничего и никогда не приносило мне такого удовольствия, и мне совершенно плевать на влажное скольжение его пальцев, которые входят в меня и выходят обратно. Никогда еще я не испытывала ничего подобного; меня совершенно не заботит то, как плавно его пальцы скользят внутри меня. Мне плевать на звуки, которые я издаю, — каждый стон громче предыдущего. Любой, кто проходит мимо, может услышать меня и без труда догадаться, что происходит за закрытой дверью, но вот я уже готова закричать его имя.

— Я сейчас кончу… — когда он вытаскивает из меня пальцы и поднимает руку к моим губам, моё тело больше мне не принадлежит. — Хантер. Пожалуйста.

Он заставляет меня открыть рот, и его мокрые пальцы ложатся мне на язык. Я смыкаю губы и жадно облизываю его костяшки, пробуя себя на вкус. Я откидываюсь на стол, надеясь на передышку, на мгновение, чтобы восстановить дыхание, но он не позволяет мне расслабиться. Хантер хватает меня за лодыжку и кладёт мою ногу себе на плечо. Дразнящие движения рукоятки ножа сводят меня с ума, и оргазм обрушивается на меня, словно товарный поезд.

Он не замедляется, даже когда я умоляю его остановиться, потому что ощущения становятся невыносимыми. И именно этого мне хотелось. Этой порочности. Возможности отдать контроль кому-то другому, позволить ему командовать и решать за меня. Это самое прекрасное, что я когда-либо испытывала.