В его глазах мелькает понимание, словно он знает, каково это, — когда тебя называют не так, как хочется. Едва заметно кивнув, он на мгновение опускает подбородок к груди, а затем снова встречается со мной взглядом, и уголок его губ изгибается в улыбке, от которой у меня подкашиваются ноги.

— Прости. Буду называть тебя Мэкс.

— Всё в порядке. И нет. Совсем нет. Я не из тех, кто изображает монстров и пугает посетителей. Я здесь потому, что моя лучшая подруга и соседка по квартире работает в каскадёрском шоу Ночей Страха. Я потеряла её из виду несколько минут назад, но уверена, что рано или поздно мы найдёмся.

— Как её зовут?

— Скайлер Бьюкенен.

— Блондинка, верно? Та, что выступает на воздушных полотнах?

Я улыбаюсь.

— Она самая.

— Если найдешь её, передай, что я хотел бы поблагодарить её за то, что она привела тебя в мой дом с привидениями, — Хантер подносит руку к моему лицу и берет мою щеку в ладонь. — Благодаря этому мой мир перевернулся с ног на голову.

Это чересчур романтично для мужчины вроде него, но моё глупое, бестолковое сердце всё равно попадается на эту удочку. Мне приходится изо всех сил сдерживать улыбку.

— Ты пришёл сюда с кем-нибудь, кроме соседа по комнате? — спрашиваю я.

Мне даже в голову не приходило задуматься о том, есть ли у него кто-то. И теперь я боюсь услышать ответ.

— Нет. Сейчас в моей жизни нет ни одной женщины, а измены никогда меня не интересовали. А ты, Мэкс? Пришла сюда с кем-нибудь, кроме своей лучшей подруги?

— Нет. Я свободна. Мы с бывшим расстались пару месяцев назад, когда я узнала, что он мне изменяет. С тех пор у меня никого не было, и только сейчас я понимаю, что несу какую-то чушь и болтаю слишком много. Ты ведь не просил меня рассказывать всю историю моих отношений, — я делаю большой глоток напитка и нервно смеюсь. — Ты меня ужасно смущаешь.

— Правда? — Хантер встаёт прямо передо мной. — Ты меня боишься?

— Боюсь? Нет. Вовсе нет. Просто ты… слишком горячий для того, чтобы разговаривать с такой девушкой, как я.

— И снова комплименты, — он одаривает меня дьявольской улыбкой. — Ты не считаешь себя привлекательной?

— Не уверена, что тебе захочется выслушивать мои рассуждения о том, насколько я не уверена в себе, поэтому избавлю тебя от подробностей.

— Я хочу услышать всё, что ты можешь мне рассказать, Мэкс.

— Всё?

— Всё, — повторяет он.

— Хочешь сначала узнать о моём детстве? — я склоняю голову набок и кручу соломинку в стакане, улыбаясь, когда замечаю, с каким пристальным вниманием он на меня смотрит. — Или о том, чем я зарабатываю на жизнь?

— Дай угадаю. Ты производишь впечатление человека, который всегда готов прийти на помощь. Мне кажется, тебе нравится общаться с людьми. Ты спокойная, но при этом не боишься высказывать своё мнение. Ты медсестра, Мэкс?

— Я учительница. Но полбалла тебе всё-таки засчитаю, потому что когда-то я и правда подумывала поступать в медицинский.

— Почему передумала?

— Я не переношу вид крови, а оказалось, что это довольно важная составляющая работы врача. Я даже не могла смотреть на искусственные тела на Ночах Страха с вывалившимися наружу кишками, чтобы меня не стошнило, — я вздрагиваю. — Гадость.

Хантер смеётся.

— Привыкаешь со временем. В каком классе ты преподаёшь?

— В первом, и мне это безумно нравится. Зарабатываю я не так уж много. Работаю допоздна, но чувствую, что занимаюсь чем-то действительно важным. Сидение в офисе не принесло бы мне и половины той радости, которую я нахожу в классе, поэтому я так и осталась в школе.

— Учителя — настоящие супергерои. Я очень уважаю людей, которым в детстве приходилось терпеть мою невыносимую задницу.

— Хочешь сказать, ты не был образцовым ребёнком? Поверить не могу.

— Хорошо себя вёл? Да. Болтал без умолку, не мог усидеть на месте и был переполнен энергией? Тоже да.

— А-а, понятно. У меня в классе есть несколько таких учеников. Они ещё и самые умные, и почему-то мне кажется, что в будущем их ждёт большой успех.

— Не хочешь прогуляться? — он наклоняется ко мне, не сводя с меня глаз, и обхватывает губами соломинку в моём стакане. Делает глоток, продолжая смотреть на меня, а капелька алкоголя остаётся в уголке его рта. — Может, найдём место потише?

— Ох, — я забираю у него свой стакан, допиваю остатки алкоголя и ставлю пустой стакан на ближайший столик. — С удовольствием.

Хантер улыбается и протягивает мне руку. Я позволяю ему вести меня сквозь толпу. Несколько раз он останавливается, чтобы поздороваться с кем-то из знакомых, но каждый раз быстро заканчивает разговор, ни на секунду не позволяя своему вниманию надолго отвлечься от меня.

Мы сворачиваем за угол, в коридор, спрятанный в дальней части бара. Вокруг никого нет, и я с глубоким вздохом наслаждаюсь передышкой от оглушительного шума.

— Ну как тебе здесь? — тихо спрашивает он, поглаживая меня по спине вверх и вниз. — Можем выйти на улицу, если так тебе будет комфортнее.