— Почему здесь только… — начала я слишком громко и заткнулась, вовремя сообразив, что вопрос не слишком уместен. Я еще не знала этих ребят и не понимала, чего от них ожидать. Лучше было бы задать свои вопросы Шейну наедине.

— Только мы? — довольно и добродушно улыбнулся Нейт. Хищник, но сытый, а потому не опасный. Но все-таки хищник. — Готовимся к присяге. Остальные уже закончили этот год и отправились по хозяевам.

— В люльки, — фыркнула Аника.

А я подумала, что выбор тех, кто мог тренировать меня, и в самом деле был маловат. Может быть, и к лучшему, что мне достался Шейн. С ним я справлюсь, а вот с Аникой было бы куда хуже. От нее так и веяло осознанием собственной идеальности. Неотразимости. Сильная, красивая и хитрая чешуйчатая тварь. Она приблизилась к нашему диванчику с чашкой горячего чая и протянула его Шейну, наклонившись так, что грудь в глубоком вырезе рассмотрел бы даже слепой, причем во всех подробностях. Меня будто рядом и не было. Я почувствовала, как сжались кулаки, словно судорогой свело. К Шейну я даже поворачиваться не стала. И так было понятно, какой мне откроется вид. Тут все без слов ясно, кто с кем и чем занимается. Только зачем эта информация мне? Я вообще… не претендую, упаси меня Шатти от такого счастья.

Шейн отдал мне свою кружку, а сам принялся обсуждать пропуск на полигон. По всей видимости, у Нейта были какие-то свои занятия. Я вежливо слушала, не стараясь вникать, да и чай оказался удивительно вкусным. В жизни не взяла бы ничего съедобного из рук Шейна, но в тот момент лицо Аники доставило мне отдельное удовольствие.

— К свободной неделе все готово, — как бы между прочим вставила она, продефилировала между нами к столу и уселась рядом с Лиамом.

— Хорошо, — отозвался Шейн с короткой задержкой, как будто не сразу понял, о чем шла речь.

— Планируем провести несколько дней вместе перед тем, как разойтись. Запасы готовы. Твоего решения не хватает.

— Завтра, — ответил Шейн.

— Завтра так завтра, — покладисто согласился Нейт. — Лиам обещал достать… настойки.

— Угу, — буркнул тот, не отрываясь от книги.

— Соглашайся. Будет весело. Обещаю, — выделила последнее слово Аника.

— Позже обсудим, — отмахнулся Шейн, но напряжение в голосе я почувствовала. Эту тему он явно не собирался поднимать при мне.

— Свободная неделя? — живо поинтересовалась я.

— Прости, Мышка, — ехидно улыбнулась Аника и весьма недвусмысленно поправила сползающую с плеча блузку, — не приглашаем. Это только для взрослых.

Я откинулась на спинку диванчика, повернулась к Шейну и прошипела ему на ухо:

— Так это и есть твое важное и неотложное дело?

Заметила, как он сцепил челюсти.

Если не хотел показывать свою подружку, не стоило меня сюда приводить. Впрочем, рано или поздно мы бы встретились. Аника поглядывала на меня с презрением победительницы. Я подумала, что они все отнеслись бы ко мне иначе, не представь меня Шейн «своей».

Видимо, он это тоже заметил.

— Давай-ка поговорим о наших планах еще раз, — куда более сладко прошептала я ему на ухо. Даже если не смогу заставить его остаться и тренировать меня, выместить зло все равно получится. Могу прямо здесь и начать. Вот эту недельную попойку с нелегальными настойками он счел важнее моей просьбы и приказа ректора?

— Для первого знакомства хватит, — решил Шейн и резко поднялся с дивана. Не дал мне вставить слова, только дернул за шкирку, поднимая на ноги, а потом потащил за собой.

Глава 16

Шейн всегда избегал прямых конфликтов. Он должен был уметь защищать, а заодно и устранять угрозы, но не нападать открыто. Действовать чисто и бесшумно, чтобы след не приводил к его хозяину. Я понимала, почему телохранителей учили именно так. Но этим Шейн слишком походил на моего отца. Подсознательно я все время ждала от него подвоха.

Мы с Шейном тоже никогда не дрались один на один. Может быть, стоило попробовать и решить разногласия силой, а не тратить годы на цепочку пакостей, но никто из нас не осмелился предложить. Мне хотелось верить, что я могла победить, но если нет, то я бы согласилась на позорное второе место. Если бы это сделало нас друзьями.

Теперь же Шейн оставил меня в своей комнате, приказал остывать и ничего не трогать, а сам куда-то сбежал. Я была бы рада внять его словам, но здесь и трогать-то было нечего. Постель на кровати и одежда в шкафу намекали, что кто-то в комнате жил, но, казалось, у него не было никаких личных вещей. Или лишних… как посмотреть. Ни безделушек, ни фотографий, ни мелочей. Стол и полки пустовали.

Чем-то комната напоминала мой угол рядом с Ливией. Мне тоже нечем было его украсить. Я пришла в Академию с одним чемоданом, захватив только самые нужные вещи и ровно столько, сколько могла унести. Сейчас я чувствовала себя потерянной и одинокой. Подошла к окну и уставилась на темное, усыпанное звездами небо. Может быть, и Шейн испытывал нечто подобное?

— Успокоилась? — поинтересовался он от двери, потом прошел в комнату и, судя по звуку, поставил что-то на стол. Я не оборачивалась.