От одного этого слова мне захотелось его придушить. И все? А что я вообще ждала? Что он примется извиняться и докладывать об отмене всех своих планов? Нет, только не ради меня. Я ведь та, что портила ему жизнь. Конечно, у любых его развлечений приоритет был выше. А я только что пыталась сравнить его с собой и найти что-то общее, проявить сочувствие… Как же глупо! Лучше уж быть демоном, чем бездушной тварью.

Мне стало обидно, а глаза принялись наполняться влагой. Вот только показывать Шейну слезы я не собиралась, а лучший способ не раскисать — говорить.

И я решила все ему рассказать, наплевав на результат. Слова сами складывались в предложения, и мне становилось легче. Я говорила про Итана и его участь, про брачный договор без имени, и человека, которому было суждено жениться на мне и прожить один год. Говорила так, словно это не касалось меня. Перечисляла сухие факты, которые стоило проанализировать, а невольный слушатель мог мне в этом помочь. Потом затыкаться стало поздно, так что я поведала Шейну все подробности про магический договор с отцом и невидимый поводок.

— Я попаду к нему в рабство, пока ты будешь развлекаться с друзьями, — закончила я и сразу пожалела о сказанном. Оно вырвалось непроизвольно.

Я поджала губы, глядя в окно и обнимая себя за плечи. Не собиралась умолять Шейна о помощи. Даже просить не собиралась, если на то пошло. Но эта фраза испортила все, и я точно знала, что после нее уже не хочу слышать его ответ. Его насмешки. Его радость, что моя жизнь теперь зависит от него. Что он может уничтожить меня, и это будет его заслугой. Его, а не моего отца, который, как всегда, постарался сохранить руки чистыми. Чтобы обвинить кого-то другого.

Шейн приблизился почти бесшумно, медленно, будто боялся спугнуть. А потом обнял меня со спины. Это было не грубо, не пошло и почему-то даже не странно. Я замерла, не в силах пошевелиться, а мир вокруг теплел, словно меня завернули в огромное одеяло. Шейн не прижимал меня к себе, лишь слегка касался, ощутимо, но бережно. Он наклонил голову так, что я снова чувствовала его дыхание на своей шее. Вот уже третий день со мной происходили вещи, которых я не ожидала, и его забота точно была одной из них. Я два года убеждала себя, что после отъезда Шейна из дворца мне стало лучше. Что я освободилась от него и начала жить. Но правда состояла в том, что я безумно по нему скучала. Шейн был частью моей жизни. Не самой лучшей, но незаменимой.

— Я подумаю, что можно сделать.

Смысл его слов не сразу добрался до моего сознания. Наверное, я вздрогнула, потому что объятия резко ослабли, будто Шейн испугался, что раздавит меня.

— Ты? Подумаешь? Для меня? — Я слышала собственное ехидство, почти ядовитое, но оно не приносило удовлетворения. Казалось таким жалким. — За какие заслуги?

Шейн ответил не сразу. Он тяжело вздохнул, а его пальцы сжали мое плечо. Затем он бесцеремонно развернул меня к себе. Я даже охнуть не успела.

— Поцелуй меня, Мышка, — прошептал он мне прямо в губы.

Я потянулась к нему на долю секунды — но тут меня словно накрыло ледяной волной. Так вот она, его оплата? Это он решил потребовать за свою помощь? Я не набросилась на Шейна с когтями только потому, что удивилась, сколько противного он готов был терпеть, чтобы сделать мне побольнее. Поцеловать его, как же! А потом нас дружно стошнит! Но главное, он запросто мог поцеловать меня сам, нас разделял какой-то жалкий сантиметр, но я знала, что его интересовало другое — возможность поиграть со мной. Как тысячи раз до этого за прошедшие годы. Снова. Опять. Всегда.

Я принялась с шипением вырываться. А Шейн не стал удерживать меня, словно выпустил на свободу. Только на его лице промелькнуло что-то новое и неожиданное. Такое чуждое, что легко привлекло мое внимание.

Досада?

— Как хочешь, — равнодушно отозвался Шейн. — Я все равно подумаю. Но ты могла бы и выполнить одну просьбу из благодарности.

Как же я ненавидела этот тон! Шейн умел и любил доставать меня им. Как я вообще могла предположить, что между нами что-то изменится? Невероятная глупость!

Шейн уселся в кресло, посматривая на меня. Этот взгляд! Явно жалел, что ломать друг другу кости в Академии не позволят, вот и нашел другой способ выбесить меня. А теперь будет повторять, если не поставлю его на место.

Мне бы подумать, но остановиться я уже не могла. Меня влекли за собой идея и огонь. Шейн хотел унизить меня этим поцелуем. Заставить выполнить приказ. Но я точно видела что-то в его глазах. Взгляд выдал больше, чем слова, и я должна была проверить свою догадку. Только бы я не ошиблась…

Я метнулась к Шейну, толкнула его в грудь, прижимая к спинке кресла, а сама вскочила к нему на колени, лицом к лицу. Прижалась своим лбом к его, глядя прямо в глаза, и прошептала:

— Ни. Ког. Да!