Клавдия ГамбургГершгорина, Татьяна Биткина, Огромное спасибо за награды к книге! ❤️ Каждый ваш знак внимания – это невероятный заряд вдохновения для автора и лучший показатель того, что история нашла отклик в ваших сердцах. Спасибо, что вы со мной и так тепло поддерживаете моё творчество!

15

Когда сумасшедший адреналин, бурлящий в крови, наконец полностью схлынул, оставив после себя лишь мелкую дрожь в кончиках пальцев и небольшую сухость во рту, я в полной мере осознала всю тяжесть своей ситуации.

Теперь пробраться к Законнику Печати будет затруднительно. Гаррет дель Драго после устроенного нами ралли с препятствиями разозлился настолько, что будет кружить вокруг столичного управления, будто голодный волк. Что сделает этот разъярённый ящер, когда поймает свою супругу, которая посмела потребовать прилюдный развод, оставалось только гадать.

Проверять пределы его терпения на собственной шкуре мне совсем не хотелось. Мышь, судя по тому, как притихла, думала об этом же.

– И как же теперь узнать, достанется ли нам хоть что-то после этого проклятого развода? – уныло озвучила она общую мысль.

Я устало пожала плечами и поправила на игрушке кукольный чепец, чтобы Трикси могла видеть через стеклянные глаза, а потом предположила:

– Может, отправить к Олдеру посыльного, который заберёт для меня копию договора?

– Я не пойду! – тут же панически пискнула Трикси, и кукла в моих руках мелко затряслась от страха.

– Разумеется, нет, – едва сдерживая ехидную улыбку, фыркнула я. – Если посылать тебя на дипломатические переговоры, то только с профессиональным переводчиком с мышиного. То есть со мной. А после таких переговоров нас обеих гарантированно отправят в местную клинику для умалишённых. Или, что более вероятно, только меня одну, а тебя просто прихлопнут тапком. Нет-нет, нам нужен кто-то подходящий. Ловкий, быстрый, догадливый и, желательно, передвигающийся на двух ногах.

Мышь внутри куклы глубоко и чисто по-человечески вздохнула от безысходности.

– Такие двуногие за свои мелкие поручения обычно берут приличные деньги, а у тебя в карманах – шаром покати. Придётся нам всё-таки продать твои серебряные кольца!

Я промолчала, медленно поднимая руку и рассматривая старинные перстни с мутными, невзрачными камнями. Что-то внутри меня сопротивлялось их продаже настолько же яростно, как и дикая кошка, которую за хвост пытаются вытащить из-под кровати. Но какой был выбор? Стоило только вспомнить жуткую, леденящую ярость в глазах генерала, как кожа мгновенно покрывалась цыпками.

Я передёрнула плечами, избавляясь от этого ощущения, и иронично глянула на мышь:

– Как шаром покати, так «у тебя», а как продать мои кольца, так от тебя снова слышится это подозрительное «мы»?..

Вдруг меня прервали отчаянные крики о помощи, и я насторожилась, прислушиваясь, откуда идёт шум.

– Кажется, это с главной улицы, – определила я и стремительно выскользнула из спасительной тени.

– Куда?! – заметалась в кукле мышь. – Не лезь туда, ненормальная! Грабят кого-то или, упаси боги, насилуют средь бела дня... Жить, что ли, надоело? Беги, спасай свою шкуру!

Я лишь раздражённо фыркнула, даже не думая прислушиваться к этой паникёрше.

– Набегалась, хватит! Трикси, судя по интонациям и характеру криков, никого не режут. Думаю, кому-то стало плохо. Пойду посмотрю…

16

Я решительно вышла из подворотни и почти сразу упёрлась в небольшую, неказистую лавочку, притулившуюся на перекрёстке между двумя огромными каменными домами. Кривое строение больше походило на старый деревянный сарайчик, чем на столичное заведение. На потемневшей от времени вывеске были коряво нарисованы пучки трав или кореньев, а прямо у порога, раскинув в стороны руки, лежал пожилой и седой как лунь человек в перепачканном белом переднике.

Вокруг уже успела собраться толпа зевак, но никто даже сумму под голову пострадавшему не подложил. Люди бессмысленно суетились, раздавались выкрики:

– Лекаря, скорее!

– Да позовите же хоть кого-нибудь…

– Так ведь это и есть наш лекарь...

– Точно… Он же местный аптекарь!

– Кого теперь звать-то, боги милосердные?!

Я решительно направилась к ним, расталкивая локтями зевак:

– В сторону! – властно приказала я. – Пострадавшему нечем дышать.

От неожиданности все притихли, и меня пропустили к бесчувственному мужчине. Я опустилась на колени, не обращая внимания на дорожную пыль, – всё равно платье серое, грязи не видно, – и быстро пощупала нитевидный пульс на запястье мужчины. Потом аккуратно приподняла его веко, оценивая реакцию зрачков на свет, бегло осмотрела синюшный цвет лица и определила поверхностное, прерывистое дыхание. Пробормотала себе под нос:

– Налицо острый кризис, блокировка энергетических каналов и, как следствие, остановка нормальной жизнедеятельности организма.

Решительно поднялась и, деловито оглядевшись, уверенно вошла в распахнутые двери.