Я молча рухнул в указанное кресло, жалобно скрипнувшее под моим весом, и сжал подлокотники. Законник Печати тонко улыбнулся и подался вперёд.

– Леди Арабелла изъявила твёрдое желание избежать этой встречи. И, признаться, я её полностью понимаю, – Олдер вкрадчиво понизил голос, и его взгляд скользнул по моему мечу. – Несчастная женщина вздрагивала от одного вашего имени и дала мне понять, что не сможет вынести даже вашего взгляда. Она была бледна, истощена и одета весьма… хм… скромно. Она даже извинилась за свой вид, пояснив, что надела на встречу со мной лучшее платье.

Внутри меня будто рванул пороховой погреб, по венам разлился огонь бешенства. Арабелла посмела выставить меня чудовищем?!

– А тем временем не далее как два дня назад моя супруга встретила у модистки леди Беатрикс Глау, – на его губах зазмеилась улыбка, – которая хвасталась щедростью своего поклонника.

Я почувствовал, как полыхает моё лицо под его осуждающим взором. Олдер явно намекал на то, что я сознательно издевался над женой, морил её голодом и держал в чёрном теле, а сам осыпал золотом любовницу.

– Вам есть что ответить? – лениво поинтересовался Законник.

Я стиснул зубы так, что заныли челюсти, а ногти до боли впились в дерево. Оправдываться? Перед этим тыловым червём? Ещё чего!

– Сначала я этой… – процедил я.

Но вмешался Лоренс:

– При всём уважении, вы заблуждаетесь! – Рид сделал шаг вперёд, заслоняя меня от колючего взгляды Законника. – Леди Арабелла сама категорически отказывалась от новых нарядов! Тысячу раз генерал предлагал ей обновить гардероб, она лишь отмахивалась и твердила, что ей ничего не нужно. Даже на ежегодный королевский приём она взяла платье на один день, и генерал оплатил временное использование!

Сальмон Олдер недоверчиво выгнул бровь и приглушённо, крайне неискренне рассмеялся:

– В таком случае, полковник, вашему командиру несказанно повезло с женщиной. Моя дорогая супруга, например, способна говорить о новых шелках и бархате с утра и до глубокой ночи, опустошая мои карманы быстрее, чем наши войска – королевскую казну…

Подлокотник с треском хрустнул под моими пальцами, и Законник сухо кашлянул, прерывая собственное веселье. Чтобы скрыть неловкость после неудачной шутки, он достал из ящика стола плотный пергамент, скреплённый тяжёлой сургучной печатью, и протянул мне:

– Что ж, перейдём к делу.

12

Я молча выхватил поднесённое слугой перо, обмакнул его в чернила, придвинул к себе договор о разводе и стремительно пробежался взглядом по строчкам.

– Так, – зло выпалил я, и кончик пера с яростным скрежетом вычеркнул целую страницу. – Пункт о «совместно нажитом имуществе» идёт ко всем чертям. Южное поместье принадлежит моему брату по правому наследования. А то, что прибыль от виноградников оседает в моих карманах – не более чем досужие вымыслы сплетников. Я лишь помогаю оплачивать обучение моей племянницы в столичной академии, а брат компенсирует мне это с доходов винодельни.

Олдер нахмурился, собираясь что-то возразить, но я уже перелистнул страницу.

– Что касается столичного особняка, дарованного мне его величеством за весеннюю кампанию… Я в тот же месяц открыл в нём общежитие для вдов погибших воинов моего легиона и их сирот. Я не беру с этих несчастных ни единого медяка за постой, так что эта недвижимость приносит мне только расходы на содержание, ремонт крыши и закупку дров. Продать её нельзя.

Законник хищно наклонился над столом и холодно уточнил:

– Ну почему же нельзя, генерал? Дом можно выставить на торги, обязательства аннулировать, а вырученную сумму честно поделить между вами и леди Арабеллой. Женщине нужны средства на существование…

– Нельзя, – снова вмешался Лоренс Рид. Полковник с абсолютно непроницаемым лицом извлёк из-за пазухи тугой, потемневший свиток и с глухим стуком опустил его перед носом Олдера. – Это дарственная. Скреплённая личной печатью короля и заверенная тысячей подписей вдов. Генерал дель Драго официально передал этот особняк в вечное и неделимое владение общины. Попытка отсудить его вызовет бунт среди военных и подорвёт доверие к короне.

Олдер бегло просмотрел свиток, и его холёное лицо удивлённо вытянулось. Однако законник тут же взял себя в руки и хмуро спросил:

– Но позвольте… А как же ваше родовое гнездо?

– Личный дом генерала, в котором он и леди Арабелла жили вместе до сегодняшнего дня, находится в залоге, – хладнокровно добил его Рид. – Вот документ…

В итоге на пергаменте договора живого места не осталось. Почти всё потенциальное богатство было вычеркнуто моей безжалостной рукой и подтверждено свитками, которые принёс полковник.

Для раздела осталась весьма скромная, если не сказать смехотворная сумма из моих личных сбережений, которой Арабелле едва хватило бы на пару лет скромной жизни.

Сальмон Олдер растерянно развёл руками и, глядя на исчёрканный документ, пробормотал: