– Предательство – это спать с другой женщиной в постели жены, – холодно отрезала я и, встряхнув пыльный дорожный плащ, накинула на плечи. – А раздел имущества при разводе – это вопрос уважения к обеим сторонам, восстановление справедливости и просто грамотная инвентаризация. Пошли, хвостатая. Нас ждёт великое дело. Если я смогла сорок лет управлять аптекой в районе, где по ночам выли волки, то с одним обозлённым драконом как-нибудь договорюсь. Через посредника.

Я вытащила из комнаты сундук с платьями и, стараясь не смотреть на ряды пучеглазых кукол, которые, казалось, смотрели на меня с изумлённым недоумением, захлопнула дверь.

Они, как и Арабелла, остались в прошлом.

Впереди маячила свобода, грозил скандал и ожидало очень много юридической волокиты.

__________

Елена (Я) , Marrysik , огромное спасибо за ваши награды! В моём возрасте... то есть в возрасте Тонечки такая поддержка бодрит получше любого элеутерококка. Каждая ваша награда - знак того, что наше дело правое!!! А генерал Гаррет рано или поздно всё-таки выпьет свою порцию касторки (исключительно в лечебных целях, разумеется!))))

9

Для того чтобы пойти на свидание с правосудием в лице Законника Печати, нужно было выглядеть как леди, но гардероб, который я получила в наследство от бедняжки Арабеллы, был крайне скудным.

Я задумчиво рассматривала коричневое нечто, когда Трикси вскочила на стол и при виде наряда замахала лапками.

– О боги, спрячь это немедленно! – пропищала мышь. – Когда моя бабушка выходила замуж, такие фасоны уже вышли из моды... Хочешь, чтобы Сальмон Олдер принял тебя за городскую сумасшедшую и вызвал лекарей?

– Помолчи, хвостатая Эвелина Хромченко, – огрызнулась я и вытряхнула из сундука серое нечто с таким количеством кружев, будто в нём запутался целый рыболовецкий флот. – Для восьмидесятилетней женщины это платье – верх кокетства. Оно скрывает возраст и окутывает тайной. То, что нам нужно!

– Нам нужно очаровать лорда Олдера! – Трикси возмущённо подпрыгнула. – А в этом платье ты очаруешь разве что призраков, потому что будешь выглядеть как увядший цветок на городском кладбище!

– Зато у этого цветка есть мозги, самоуважение и диплом провизора высшей категории! – я решительно отбросила серое платье и выудила следующее – нежно-розовое, но с декольте такого размера, что возник вопрос, надевала ли его Арабелла хотя бы раз. Зато Трикси должно понравиться – в её бесстыдном стиле.

– Провинциально! – вынесла вердикт мышь и высокомерно задрала носик. – В таком только на ярмарке гусей пугать. Глядя на это, понимаю, почему Гаррет не хотел тебя даже видеть… То есть свою жену!

– Так, – я начала закипать, – ещё один комментарий, и я вспомню рецепты средств борьбы с грызунами!

Третье платье оказалось ещё хуже. Жёлтое, в мелкий цветочек, оно выглядело так, будто его пожёвывал дракон. Трижды!

– Даже служанка не станет… – ехидно протянула Трикси и зашлась в хохоте: – Не станет этим пол мыть!

Я в сердцах швырнула жёлтый шедевр на пол и заглянула в сундук. Но там было пусто, лишь на самом дне, среди обрывков лент, лежала фарфоровая кукла – пучеглазая, в пышном чепце, смотрящая на мир с тем самым выражением лица, с которым понедельничным утром в аптеку приходили помятые офисные работники, жалобно требуя эликсира жизни или, на крайний случай, живой воды… То есть минералки.

Видимо, упала в сундук, пока я в спешке собиралась.

В этот момент в дверь моей комнаты коротко, но властно постучали. Не дожидаясь ответа, внутрь просунулась голова хозяйки трактира – дородной дамы с глазами-свёрлами.

– Миледи? – вкрадчиво начала она, жадно разглядывая погром. – Постояльцы жалуются на шум... С кем это вы тут так жарко дискутируете?

Холодок пробежал по спине.

«Надеюсь, она не заметила, что я разговариваю с мышью», – я молниеносно накрыла Трикси шляпкой.

___________

Ого! Вижу, мой бюджет пополняется благодаря вашей щедрости ещё до раздела имущества! VeraMak71, огромное спасибо за награду и веру в бумеранг!

10

Не хотелось прослыть городской сумасшедшей ещё до того, как подам на развод, иначе меня будет ждать не раздел имущества, а мягкая палата в местном психдиспансере. Поэтому я вынула из сундука куклу и показала трактирщице:

– С ней! Простите, это привычка у меня с детства. Как становится тяжело на душе, выговариваюсь любимой кукле, и сразу становится легче… А вы что делаете, когда сильно нервничаете?

Я прижала игрушку к груди и выдала самую нежную улыбку из репертуара «бабушка-одуванчик». Трактирщица замерла, и на её лице отразилась сложная борьба между желанием покрутить пальцем у виска и необходимостью получить с меня деньги.

– Я... – она сглотнула. – Ничего не делаю.