Прямо посреди леса образовался разлом — щель в земной поверхности, из которой вырвалась дикая магия. Она не только свела с ума самого Джексона, но и перекинулась на лесных зверей. Это было бы еще полбеды, но разломов с каждым днем становилось больше. Дикая магия захватывала огромные территории, и противостоять ей было почти невозможно. Единственный способ нашел маг по имени Зартакс Стоун. Он обнаружил, что густой туман может замедлить поток дикой магии, и со временем тот возвращается под землю, оставляя на местах разломов лишь глубокие ущелья. Зартакс собрал единомышленников, и вместе они создали и первый туман, и кристаллы, которые его подпитывали. Но их битва еще только начиналась, потому что удержать дикую магию против распространения — не значит ее победить. Ущерб был огромен. Все население этих территорий, люди и животные, обезумели и потеряли истинный облик и превратились в скааргов. Вечно голодных тварей, которые нападали на все, что движется.

Салливан раскрыл ладонь и создал изображение человекоподобного существа, покрытого густой шерстью, с удлиненными руками, заканчивавшимися острыми, как ножи, когтями. Даже в иллюзии выглядело жутко.

— Но в природе все стремится к равновесию, — продолжал куратор. — И вместе со скааргами появились файры, ставшие верными друзьями и спутниками как команды Зартакса, так и всех хранителей после них.

Салливан наклонился, и сидевший у его ног хорек забрался к нему на руки. Затем куратор подбросил его вверх. Зверек сделал кульбит и исчез в появившемся голубом овале, чтобы через мгновение приземлиться на одну из парт. Оттуда он снова прыгнул в портал и так перемещался по всей аудитории под восторженные вздохи курсантов.

— Связь с файром увеличивает резерв хранителя, — продолжал рассказывать Салливан. — А также открывает или усиливает способности к определенному виду магии. Скажем, у меня это телепортация. Что будет у вас — никто не знает.

Я подперла щеку кулаком. Эх… Файра очень хотелось. Пусть маленького. Хватит и мышонка.

Виски на мгновение пронзила острая боль, и я снова услышала тот непонятный зов. Что же это такое?

— Файров разводят в специальном питомнике в городе, — говорил куратор. — Вернее, пытаются разводить. Потому что их рождается крайне мало. И если файр не соединится с человеком, то его магия со временем просто угаснет. Впрочем, об этом подробнее будет уже на втором курсе. Первокурсников мы к файрам обычно не берем, потому что у вас пока слабый резерв, и соединение с чужой магией может привести к непредсказуемым последствиям. В лучшем случае у вас просто ничего не получится. В худшем — вы сойдете с ума.

В аудитории стало так тихо, что было слышно, как хорек Салливана стучал коготками по столам. Он снова прыгнул в портал и приземлился хозяину на плечо. Куратор погладил его по холке, а затем продолжил лекцию, рассказывая, как скаарги начали нападать на все близлежащие к Туманному рубежу поселения.

Я пыталась сосредоточиться на его словах, но странный зов не прекращался.

«Я найду тебя, найду», — пообещала я, сама не зная кому.

— Последнее крупное сражение со скааргами произошло под Ренной почти восемь лет назад. Мы его еще будем разбирать подробнее. Но сейчас вам важно знать, что именно тогда было уничтожено самое большое скопление скааргов из оставшихся. Сейчас стоит на рассмотрении вопрос, чтобы начать постепенно сокращать территорию Туманного рубежа. Возможно, через несколько лет его не будет вовсе.

Парень рядом со мной поднял руку.

— И что тогда станет с хранителями?

— В нас отпадет нужда. — Салливан улыбнулся. Но, судя по каменным лицам, не все курсанты оценили шутку, а потому куратор поправился: — Впрочем, сильные маги нужны всегда и везде. Так что не волнуйтесь, без работы не останетесь.

В моем случае было важно стать именно хранителем, потому что на них пока еще, по крайней мере, распространялась императорская защита. Сенлер не сможет меня просто забрать, а вот будь я обычным магом… Перед глазами появилось его хищное лицо с острыми скулами, и меня передернуло. Нет, я обязательно стану хранителем!

С этим бодрым настроем я и досидела до конца пары. К семинару Салливан задал доклады, и, чтобы не терять время, я отправилась в библиотеку. Набрала книг и учебников и понесла их в общежитие. В свою комнату входила с опаской, не зная, будет ли новая подлянка от Регины с Лианой. Но то ли они передумали, то ли сработала магическая защита, но сюрпризов меня не ждало. Разве что приятный — цветок в горшке прижился и, кажется, появилась пара новых бутонов.

Оставив книги на столе, я заперла комнату и вышла из общежития. Надо было спешить на следующую пару, но я не смогла отказать себе в удовольствии пройтись через парк. Я подозревала, что на севере зима приходила рано, и потому пока погода была теплой, хотелось ею насладиться.

В парке возле фонтана толпились курсанты, и я сразу поняла: что-то произошло.

Глава седьмая

Сандра

В фонтане, прямо в воде, сидел Мэтт. Мокрый, в прилипшей к телу рубахе. Его круглые очки съехали набок, и в уголках глаз выступили слезы. Рядом с ним валялся заплечный мешок, из которого выглядывала пара книг. Теперь безнадежно испорченных.

Напротив фонтана стоял Дерек и в голос гоготал, а ребята вокруг поддерживали. Я рванула вперед, чтобы помочь Мэтту, но меня опередили. Между ним и громилами вырос Элой. Он был чуть ниже Дерека, но обладал такой аурой уверенности и решимости, что здоровяк невольно отступил.

— Оставьте его в покое, — медленно проговорил Элой.

— Дался тебе этот сопляк, — воскликнул Дерек. — Шел бы по своим…

И осекся под тяжелым взглядом блондина. Волк у ног Элоя оскалился и зарычал, а шерсть на спине кота Дерека вздыбилась, и тот зашипел.

— Мужики, остыньте, — послышался испуганный голос одного из парней. — Кураторы увидят — всех накажут.