Ортега ее перебил:

— Как именно вы будете работать друг с другом — это ваши проблемы. Если к концу недели здесь все не будет сиять первозданной чистотой, вас исключат из академии. Всех троих.

Его слова прозвучали, словно приговор, и на мгновение в аудитории стало совсем тихо.

— Удачи, — пожелал нам Салливан.

Они с генералом вышли, а вот мы остались смотреть друг на друга, как закрытые в одной банке паучихи. Ой, что будет…

Лиана вскинула руку и выбросила в мою сторону огненный шар. Настоящий, горячий, а не просто световой, как мои. Уверена, где-то в уставе академии прописано, что магией драться нельзя. Настолько нельзя, что даже Элой с Дереком на арене махались на кулаках.

Впрочем, рассуждать на эту тему не было времени. Пришлось отскакивать в сторону и прятаться за партой. Потому что следом за огненным шаром в мою сторону разразилась снежная буря Регины, заставляя все вокруг покрываться белым инеем.

— Мы тебя уничтожим, — шипела Лиана.

— Никто и не заметит, — поддакивала Регина.

Еще больше повреждений в этой аудитории, может, и не заметят, а вот гибель одной курсантки…

Прячась за партой, я судорожно соображала, чем можно было ответить, чтобы ничего не разнести. Да и чутье подсказывало, что если я кого-то раню, то они понесутся в лазарет и нажалуются первыми. А там доказывай, кто начал…

Впрочем, был у меня и свой туз в рукаве. Подгадав момент, когда девушки сделали вынужденный перерыв в атаках, я вынырнула из-за парты и применила свое заклинание.

Лиана вскрикнула первой.

— А-а-а! — завопила она. — Что это?

Ее руки от пальцев до локтя покрывали отвратительные волдыри, из которых вот-вот засочится гной. А по плечам Регины поползли черные мохнатые пауки. Она завизжала и попыталась их скинуть, но пауки, как и волдыри, были иллюзией и не желали пропадать.

— Не бойтесь, вас это не ранит, — проговорила я, удивляясь металлу в собственном голосе. — Но если вы от меня не отстанете, иллюзии будут преследовать вас везде. Когда будете смотреть на себя в зеркало, когда будете есть, а в тарелке вместо каши окажутся червяки, когда будете заниматься…

— Хватит! — перебила меня Регина. — Убери это немедленно!

— Давайте договоримся. — Я отменила иллюзии. — Вы перестаете строить мне козни, а я…

— Мы? — истерично взвилась Лиана. — Да ты первая начала. Облила меня чаем в столовой.

— А потом комнату провоняла, — добавила Регина. — Когда мы ничего не сделали…

Я потерла ладонью лицо. Всегда кажется, что с людьми можно договориться. Что можно по-хорошему. Но они обе, казалось, совершенно искренне были убеждены в своей правоте.

— С чаем вы сами ко мне прицепились из-за стола, — напомнила я.

— Но ты отказалась пересаживаться, — ответила Лиана таким тоном, словно я тогда не сделала что-то совершенно естественное и само собой разумеющееся.

— А потом еще и с Элоем заигрывала, — добавила Регина. — Мы видели, как ты на него смотрела.

Я вздохнула так тяжело, что казалось, еще чуть-чуть, и сотряслись бы стены. Можно было бы начать доказывать, что на Элоя я никаких видов не имела, но что-то подсказывало, что мне попросту не поверят. Да и с какой стати я должна оправдываться?

— Давайте так. — Я скрестила руки на груди. — На каждое ваше действие будет противодействие. Как в магофизике. Так что думайте, прежде чем выкидывать очередную гадость.

— Это ты думай, прежде чем… — начала Регина, но осеклась, потому что на ее ладони снова появился иллюзорный паук.

— А я, между прочим, поспрашивала, — вступила Лиана. — Ты никто, приемная дочь мелкого дворянчика. Так что не тебе с нами тягаться, поняла?

Я начала остро ощущать, что мы ходим по кругу.

— Не знаю, чьи вы там дочери, — ответила я, не скрывая раздражения. — Но я вас предупредила. Будете делать подлости — получите ответ, а не станете меня трогать — спокойно доучимся.

Девушки переглянулись.

— Что ж, мы охотно оставим тебя в покое, — сообщила Регина с загадочной ухмылкой.

Лиана кивнула.

А потом девушки сделали поистине ход конем и заставили меня растеряться. Не говоря ни слова, они просто… ушли. Вот так взяли, развернулись и покинули аудиторию.

— Эй! — Я выбежала за ними в коридор. — Нам нужно убрать.

Стервы не ответили, лишь ускорили шаг, и я внезапно почувствовала себя проигравшей. Как-то так получалось, что для меня отработать наказание было важно, а для них, выходит, и не особо. Наверное, были уверены, что с их родословными отчисление им не грозит.

Растерянная, я вернулась обратно и снова осмотрела фронт работ. Подошла к одной из парт, на которой осталось ядовито-розовое пятно. Призвала заклинание чистоты, но оно сработало еле-еле. Пятно стало бледнее, но не ушло. А ведь таких пятен тут целая аудитория!

Да и даже если бы я могла убрать все сама, то выйдет нечестно.

Я обхватила подбородок ладонью.