После пары по теории магии шла лекция по алхимии. Профессор Вильямс обещал нам практику, но только после того, как освоим алхимические формулы. И с этим, похоже, придется попотеть.

Посреди пары я поняла, что бурная ночь и утренняя пробежка не прошли без последствий, и я очень устала. Клонило в сон, но стоило закрыть глаза, как я снова услышала странный зов. Далекий, едва различимый, но это был он.

Сейчас я точно не могла за ним пойти. Да и после мне надо в столовую, потом еще пара, а потом отработка. Не до поисков потайных дверей.

«Прости, — обратилась я к неведомому существу. — Я сейчас не могу. Может, позже».

К моему удивлению, неизвестный меня понял, и зов прекратился. Я заставила себя выпрямить спину, чтобы не сползать на парту, и сосредоточиться на лекции. Досидев-таки до конца, я отправилась обедать.

В столовой увидела Мэтта и опустилась на лавку рядом с ним.

— Салливан злой как черт, — сетовал парень, поглощая пирожное. — Все уверены, что это ты испачкала форму девочек.

— Не я, — качнула я головой. — Но они начали первыми.

И кратко рассказала, что произошло сегодня утром. Мэтт слушал меня с застывшим удивлением на лице. Похоже, ему было нелегко принять, что Регина с Лианой не были теми прекрасными созданиями, которых он воображал.

— Они, считай, как твой Дерек, — закончила я.

При упоминании вредного старшекурсника Мэтт разом сник, и я поспешила перевести тему. Вспомнив речь ректора, решила спросить про специализацию.

— Сюда все поступают, чтобы стать хранителями, — пояснил он. — Но если я не смогу завести файра, то придется выбирать другое направление. Я бы пошел в теорию, но дядя, мой опекун, тогда меня на порог не пустит.

Семейные проблемы мне, как никому, были знакомы.

— Почему? — спросила я, понизив голос. Не была уверена, что Мэтт захочет делиться.

— Он сам бывший военный и верит, что только на боевом направлении можно стать настоящим мужчиной. — Парень нервно усмехнулся, и я его понимала: меня тоже отправили в пансион, чтобы я стала настоящей женщиной. — Так что не получится с хранителем, все равно останусь на боевом. Хотя с файром было бы, конечно, лучше.

— А как их заводят? — полюбопытничала я.

— Сначала проверяют, достаточно ли большой у курсанта резерв. Затем идут в особый питомник в городе, где и проводят ритуал соединения. Но тебе все тут скажут, что успехом он заканчивается редко. Поэтому такие парни, как Элой и Дерек, на особом положении в академии и много себе позволяют.

Последнее он сказал с особой обидой.

— Не думаю, что Элой такой же, как Дерек. — Не знаю почему, но захотелось за него вступиться.

Мэтт на это отвечать не стал. Набросился на свое пирожное так яростно, словно оно было его личным врагом. Мы молча доели и разошлись на занятия, чтобы потом встретиться на плацу под суровым взглядом генерала Ортеги.

К моему удивлению, наказанных оказалось вдвое больше, чем те восемь человек, которых отловили вчера. Видимо, сегодня влетело кому-то еще. Или вчера не всем удалось сбежать.

— Эту неделю мы будем помогать местным собирать урожай, — объявил генерал выстроившейся перед ним шеренге.

— Неделю? — прошептал Мэтт испуганно.

Да, я тоже думала, что наказание будет всего на один день.

К генералу присоединились два других куратора, и под их чутким присмотром мы покинули академию и загрузились в ждавшую у входа телегу. А дальше я увидела нечто неожиданное и чудесное.

Вокруг черной пантеры генерала появилось белое свечение, и она начала увеличиваться в размерах. Выросла настолько, что теперь ее можно было оседлать, как коня.

Мальчишки рядом не удержались от восторженных вздохов.

— Мой файр пока так не умеет, — тихо сказал Элой, почесывая за ухом сидевшего перед ним волка. — Но все впереди.

Глядя на него, я в этом не сомневалась.

Салливан и Хикс были верхом на обычных лошадях, а их хорек с лемуром сидели перед ними. Не знаю, то ли они не умели увеличиваться, то ли даже в таком виде были не слишком удобным транспортом. Как бы там ни было, генерал верхом на своей роскошной пантере поехал впереди. Дальше покатилась наша телега. И замыкали процессию два других куратора.

Академия находилась за пределами Аренгоя, и сейчас мы направлялись в сторону города. До него, правда, так и не доехали, а свернули на ухабистую дорогу, пересекавшую пшеничные поля. Они убегали к самому горизонту и, казалось, касались голубого неба.

Мальчишки судачили о своем, а я любовалась видами. За полями оказались плодовые сады, где рядами росли яблони, груши и сливы, налитые и готовые к сбору урожая.

— Начинаем отсюда и до заката, — объявил генерал.

Нам каждому выдали по корзине и приставили к своему фрукту. Мне выпали красно-золотые яблоки, не знаю уж, какого сорта, но выглядели сочно. Вот только собирать их оказалась не так просто. Нет, первые несколько десятков дались легко, а вот потом руки начали уставать, да и голову надоело задирать.