Что ж, праздник детям все же придется испортить.

  Сандра

Поднимая рычаг, я задержала дыхание. Элой и Мэтт тоже застыли.

Но ничего не произошло.

Совсем ничего.

Не открылось никакой секретной двери, а в полу не появился люк. На всякий случай я задрала голову к потолку, но и там ничего не изменилось. Казалось, рычаг был бесполезным. Я опустила его вниз, потом снова подняла, и ничего…

Не веря, Элой полез пробовать сам и тоже ничего не добился.

Глядя на его бесплодные усилия, я вдруг почувствовала, как по спине побежали мурашки. Словно позади меня стояло что-то темное и страшное. И я боялась к нему повернуться. Краем глаза заметила, как Мэтт втянул голову в плечи. Элой же и вовсе еле слышно выругался:

— Вот черт.

— Курсанты, — раздался тот самый голос, от которого внутри все сжалось.

Я все же заставила себя обернуться. Получилось медленно и с трудом.

Генерал Ортега стоял в дверном проеме. В полурасстегнутом кителе и с распущенными волосами. Похоже, он отдыхал, а теперь примчался по тревоге. К рычагу, очевидно, была приделана магическая сигнализация, и мы ее задели.

— На выход, — скомандовал куратор.

Мы послушно гуськом последовали в коридор. Сначала Элой, как самый старший, потом Мэтт и, наконец, я.

Когда я поравнялась с генералом, он взял меня за локоть, заставляя остановиться.

— Ну что, курсант Блейк, не успела обосноваться, а уже нарушаешь правила? — Он пробуравил меня строгим взглядом. — После девяти вечера покидать общежитие нельзя.

— П-простите, — пробормотала я и надеялась выскользнуть, но генерал продолжал меня мягко удерживать.

— Как вы нашли эту комнату? — спросил он.

— С-случайно, — заикаясь, ответила я.

Врать, конечно, было нехорошо. Но что еще сказать? Не рассказывать же про зов, который слышала только я? Эдак запишут в сумасшедшие.

Генерал убрал руку, и я юркнула мимо него в коридор.

Большая часть курсантов успела разбежаться, и перед кураторами Салливаном и Хиксом в центре арены стояло лишь человек десять. Все парни и, похоже, старшекурсники. Видимо, их назначили ответственными.

Мысленно посочувствовав ребятам, я тихонько пошла вдоль стеночки к ходу, который вел обратно к колодцу. Незаметно исчезну, а там, может, как-нибудь обойдется.

— Стоять, — услышала я за спиной все тот же завораживающий голос. — Иди к остальным.

Понурив голову, я послушно присоединилась к ребятам. Встала с краю рядом с Мэттом.

Мальчишки одарили меня удивленными взглядами. Кураторы тоже как будто не ожидали, что меня накажут с остальными, но не возразили.

— Курсант Робинс, — начал Винсент Хикс. — Процитируйте пункт 7.3 устава академии.

Элой подобрался и на выдохе выдал:

— «Курсантам академии запрещается принимать участие в любых азартных играх, лотереях, казино, пари и приеме ставок, в том числе на соревнования, гонки, скачки, поединки и результаты экзаменов. Запрет распространяется как на территорию академии, так и за ее пределы».

— Прекрасно, — похвалил куратор Салливан и, сверкнув злобной ухмылкой, сказал: — Мне нужен один доброволец на кухню.

Все молчали.

— А как насчет уборки алхимической лаборатории? — спросил он, проводя взглядом по рядам. — Курсант Паркер?

Парень слева от Элоя вздрогнул.

— А можно на кухню? — жалобно спросил он.

Другой курсант, моложе остальных, не выдержал:

— Простите, но почему наказывают только нас? Здесь же была целая толпа!

Ребята на него зашикали, но парень все же высказался. Кураторы переглянулись.

— Что ж, — заговорил генерал Ортега, и я уже почти привычно ощутила, как от его голоса замирает сердце. — Значит, курсант Драммер докладывает завтра профессору Вильямсу, что будет мыть его лабораторию.

— А Паркер может идти на кухню, — добавил Салливан.

Драммер стиснул челюсти. Того и гляди, еще что-нибудь скажет, так отправят чистить туалеты.

— Другие возражения есть? — спросил генерал.

Возражающих больше не нашлось.

— Все остальные завтра после занятий ждут меня у главных ворот, — объявил он ледяным тоном. — И только попробуйте опоздать.

Под колючими взглядами кураторов мы покидали арену. Выбирались не через лабиринт с колодцем, а через те самые двери, которые я открывала сегодня утром. Пока проходила мимо генерала, старалась на него не смотреть. Но все равно чувствовала себя неуютно. Как будто я его подвела. Он дал мне шанс, а я при первой же возможности вляпалась в неприятности.

Впрочем, наказание он мне назначил то же, что и остальным, если не считать Паркера и Драммера. Так что оставалась надежда, что не так уж он и зол. Вернее, зол, но не конкретно на меня.

На улице я скупо попрощалась с Элоем и Мэттом, отправившимися вместе с другими парнями к мужскому общежитию, а сама свернула к женскому. Дошла до входа и, дернув за ручку двери, с ужасом поняла, что та закрыта.