– Мои опекуны безмерно удивлены тем фактом, что за эту неделю им не пришла ни одна жалоба и ни один счет. Дядя… Кронгерцог Ааберг спрашивает, не заболела ли я. Сказал, что готов прислать лекаря, если нужно. Просит написать Анне – она волнуется, а ей нельзя.

Я покачала головой и возмутилась:

– А что сразу заболела? Я же иногда веду себя прилично!

– Один день, – с усмешкой подтвердил декан. – На второй ты уже начала интересоваться тем, что тебе знать не полагается.

С этими словами он выразительно постучал пальцем по странице книги. Я укоризненно посмотрела на него:

– Приобщаюсь к истории Запада, чем вы недовольны? 

– Слишком избирательно приобщаешься, – жестче произнес Бланко.

А затем он понизил голос и едва слышно добавил:

– Кроме того, в открытых источниках ты ничего не найдешь.

С этими словами он развернулся и ушел, оставляя меня в раздумьях. 

Пришлось отложить книгу и срочно написать Анне. Я заверила ее, что все прекрасно, Академия Хранителей мне нравится, у меня замечательный учитель, и здесь весело. Про близкое знакомство с местной живностью я умолчала. Только поинтересовалась, кто из щенков Стужи нашел себе хозяев в этом году. О знакомстве с Симоном Гольдбергом и его приглашении я тоже не написала ни слова.

Скрыть кляксу в учебнике не вышло. Когда я пошла сдавать книгу, библиотекарь сразу же открыл книгу на нужной странице и устроил мне разнос. В наказание я получила два дня отработки в библиотеке. Я вылетела оттуда, сжимая кулаки. Не иначе как Адриан пожаловался. Но никому теперь не докажешь, что это его проделки.

Пока я возвращалась в комнату, во мне зрело решение. Очень хотелось поквитаться с Адрианом. Сбить с него спесь. А отработка в библиотеке… что ж, смогу читать про модан, не привлекая лишнего внимания.

Лютик вернулся в четверг. Слопал всю заготовленную колбасу и завалился спать под мою кровать. О том, где шлялся блудный льепхен, я не имела ни малейшего понятия. И мне по-прежнему нужно было как-то скрывать его присутствие… ближайшие пять лет.

В пятницу отменили урок Грасси, и рада была этому не только я. Но чем ближе была игра, тем отвратительней себя вел Адриан.  Несмотря на это, всю неделю я стойко избегала неприятностей. Бланко с каждым днем смотрел все подозрительнее. 

Правда, на пятничной тренировке мой учитель был несколько рассеян. Мне показалось, что мысли декана далеки и от полигона, и от моей стрельбы. И меня все больше разбирало любопытство. Поэтому, когда он махнул рукой, завершая урок, я повернулась и спросила:

– Что с вами?

Бланко удивленно посмотрел на меня:

– В каком смысле?

Но я уже вспомнила про острое желание некоторых крылатых уложить его в лазарет. Поэтому шагнула к декану и доверительно спросила, заглядывая в лавандовые глаза:

– Плохо себя чувствуете? Вы больны?

Бланко отшатнулся и процедил:

– Все в порядке. Следующая тренировка в понедельник. Если я узнаю, что ты снова пытаешься поймать льепхена, то придумаю наказание, которое ты на всю жизнь запомнишь.

С этими словами он развернулся и ушел. Я не стала говорить, что льепхен сейчас дрыхнет в моей комнате, и долго смотрела декану вслед. Наконец, я поняла, что меня смущало. Плечи. Его спина и плечи были словно каменные. И я была уверена, что дело в том самом рисунке. Что же это за штука? 

С этими мыслями я отправилась в комнату. Она встретила меня холодом и пустотой. Жалобно скрипела оконная рама. Лютик снова исчез.

С тяжелым вздохом я распахнула шкаф. Предстояло выбрать платье на предстоящий праздник. Анна снабдила меня с запасом. Помимо двух платьев поскромнее, одно из которых я надевала в город, в шкафу висели три шикарных бальных наряда. Раньше в моем гардеробе таких не водилось, и выбирала я долго. Взгляд то и дело возвращался к алому с золотом платью. Остальные мелкими деталями выдавали, что они сшиты на Севере. Никто не должен был ничего заподозрить, так что пришлось выбрать алое.

В шкафу нашелся соответствующий комплект украшений. А затем я долго сидела перед открытым футляром для оружия и рассматривала кинжал. Он так и не откликнулся на мой зов, так что потренироваться у меня не вышло. 

В голове царил сумбур. Решение было принято. Я пойду с Симоном на игру. Но ввязываться в нее не стану. Просто посмотрю на остальных наследников. Да и увидеть главу рода Лассаль было интересно…

С этими мыслями я легла спать. 

Первая часть плана прошла без сучка без задоринки. С утра лил дождь, и адепты сидели по комнатам. Эолалия тоже осталась, и утро мы провели, мило беседуя в ее комнате и поедая удивительно вкусные пирожки, которые девушке прислали из дома. На обед я не пошла. Вместо этого я быстренько собралась и умчалась в город. Погода была мне на руку – под длинным плотным плащом не было видно платья. Маску я взяла с собой, но надевать не стала.

Симон появился точно в назначенный час. На нем тоже был неприметный плащ, и я узнала парня не сразу. Он улыбнулся и негромко произнес:

– Рад, что ты решилась. Идем.