Глаза Виктории распахнулись от изумления, а у мачехи, наоборот, сузились от злости. Но ноздри они раздули синхронно — возмущение им обеим сложно было сдержать. Однако Регина имела стальные нервы и к экстремальным ситуациям ей было не привыкать — она даже приступы ярости моего отца умудрялась переживать спокойно и без потерь для себя.

— Кристалина, девочка моя, а разве же я тебе не всё отдала, что причитается? — пропела она приторно-ласковым голоском.

Но меня уже было не удержать.

— Не всё. Где мои платья и драгоценности? Приданое? Оно моё и никак не могло перейти к Вики, потому что ей свое собирали, — бесстрашно потребовала я ответа.

Регина неприятно рассмеялась. В этом смехе звучала снисходительная жалость, как будто я глупый карапуз, который требует достать ему звезду с неба, а родители не знают, как ему объяснить, что запросы у него нереальные.

— Дорогая моя, прости, я не хотела тебе говорить плохо о твоем папеньке, но раз такое дело… Ох. В общем, князь наделал множество долгов, и мы с Викторией были вынуждены продать твои драгоценности, платья и приданое, чтобы их погасить. Тебе ведь это больше ни к чему. Зачем магу-боевику предметы роскоши?

Я задохнулась от возмущения. Но что я? Я — это мелочи! Рука Велизара под моей рукой как будто налилась свинцом. Он медленно поставил пантеру на нижнюю ступеньку, и на наше поместье стремительно упала густая тень. Думаю, его Высочество негодовал из-за того, что понял, какой бедлам творится в провинциях. Ведь Регина не просто меня обманывала — она сейчас совершенно буднично делала идиота из будущего императора.

Глава 7

Глава 7

Высокий самоконтроль и постоянный позитивный настрой — лучшие помощники сильного темного мага в непростой задаче. Оставаться безопасными для окружающих очень важно для правящей семьи. Скорее всего, именно по этой причине отец старался лишний раз не лезть в дела провинциальной аристократии. Да и не только провинциальной, он и в интриги дворцового гадюшника старался не влезать. Я давно уже ему говорил, что наши подданные распоясались. Но император смотрел на императрицу (обычно в нашем роду именно они, потому как не темные, держали в руках знать), а та строила недовольное лицо, пожимала плечами, и на этом все заканчивалось. Ну не любила матушка тайны, интриги и расследования, поэтому не желала взваливать на себя эти заботы.

Вот и дожились! Сегодня я окончательно понял, что дальше так продолжаться не может. Какая-то мелкая княгиня совершенно ни во что меня не ставит! Не уважает, не боится, испытывает на мне свои зелья и врет в лицо!

Я вышел из себя.

— Императорский аудит! — гаркнул я, опуская на поместье темный полог.

Теперь ни одна вещь и ни одна бумажка не смогут исчезнуть со своего места. Ну а уже к вечеру команда доверенных финансистов и следователей примется за дело. Выясним про эту Регину и ее делишки всё.

— Ваше Высочество, за что?! — завопила вдова, поспешно сбегая с лестницы, и упала мне в ноги.

Дочь её пока не поняла, что произошло, и пялилась на внезапно потемневшее небо с раскрытым ртом.

— Я так решил. А вы, княгиня, кажется, совсем забыли, что задавать вопросы наследнику престола вам не по статусу, — процедил я, даже не взглянув на нее. — Надеюсь, вы знаете, что обозначает императорский аудит, поэтому отпустите сейчас всю прислугу по домам и сами уйдете с дочерью в районный центр в гостиницу до завершения проверки.

— Как в районный центр? Почему в гостиницу? А надолго? — наконец, очнулась Виктория.

Она оказалась девицей сообразительной и вопросы задавала не мне, а своей сводной сестре.

— Ты же, как утверждала матушка, всю себя посветила изучению науки ведения хозяйства, — протянула Лапочка, — неужели пропустила тему про императорский аудит? Как же так, Вики? Но ничего, я тебе напомню, сестрица. Его Высочество только что наложил на поместье арест, и теперь из него ничего невозможно вынести. И даже с места на место переставить. Так что если не хотите голодать, то придется отправляться в гостиницу до окончания проверки. То есть на неопределённый срок.

Ай да умничка! А вот моя Лапочка точно про управление делами знает все. И будь она императрицей, в государстве точно царил бы порядок и законопослушание...

А почему бы мне по возвращении домой не поискать лазейки и не найти способ жениться на Лапочке? Наверняка они есть! От этой гениальной идеи даже настроение поднялось!

— Без вещей?! — взвизгнула Виктория.

Пока до нее весь масштаб катастрофы только ещё доходил, а вот  мамаша, продолжавшая лить слезы у меня в ногах, на этом вопросе поднялась и утерла глаза.

— Идем, доченька, — сказала она и протянула своей кровиночке руку.

А когда та спустилась, повела ее не к воротам, а в глубь сада.

— В оранжерею идут, — шепнула мне Лапочка, провожая их встревоженным взглядом, — наверное, она там все свои отравы прячет. А может, еще кое-что.

— Дамы, напомню, что выход в другой стороне, а сад и все растения тоже под арестом. Если вдруг вы думаете, что можно остаться и питаться ими, то ничего не выйдет, — насмешливо кинул я.