Слабо улыбнувшись, он лишь пожал плечами.

— Все нормально, — отмахнулась я и, оставив лодыжки в покое, принялась разминать шею. — Устала, конечно, и с радостью бы посидела здесь подольше, но… жить хочется больше, чем отдыхать. Мы много прошли? Далеко до деревни?

— Много. Мы прошли от силы четверть.

— Четверть, — прошептала разочарованно. — Я надеялась хотя бы на половину.

Где-то вдалеке вновь послышался вой. Зато методичный стук утих.

— Ты уверен, что нам можно здесь отдыхать? А вдруг… кто-нибудь появится.

— Я контролирую. Стая шерхов в паре километров правее, загнали одинокого шершара. Им сейчас не до нас. Южнее охотится пара двуглавых псов. Но они двигаются в противоположную сторону. Так что у нас есть время немного отдохнуть и перекусить.

Кивнув, я достала из кармашка рюкзака бутылку с водой. Откупорила крышку и жадно припала к горлышку, сделав ровно два глотка. Хотелось больше, но не стоило. Впереди еще долгий путь. Воду, как и силы, следовало экономить. Последним совсем крохотным глотком я промочила горло, от наслаждения прикрыв глаза. Вода была необычная, с добавлением тонизирующего состава. Немного, но для восстановления сил самое то.

— Я думал, ты сдуешься еще час назад, — внезапно признался напарник, заставив меня открыть глаза и удивленно на него уставиться.

Летун так и опирался на ствол дерева, наблюдая за мной.

— Немного промахнулся. Полчаса. Последние полчаса я держалась лишь на упрямстве, — сообщила я, роясь в кармане сумки и доставая сухпаек, выданный в академии.

Специальное питательное печенье поможет восстановить силы и утолить голод на долгое время. В нем тоже содержалось немного тонизирующего зелья.

— Ты удивительная, Ивилин, — очень тихо добавил Айран.

Бросив копаться в кармане, я подозрительно на него уставилась. Особенно настораживала его улыбка. Такая лениво-расслабленная.

— Кхм… кажется, зелье наконец-то подействовало.

— Дождалась?

— Не знаю. Ты пока анекдоты травить не начал.

— Для этого одного зелья мало.

Я не смогла удержать улыбку.

— Ты почему не пьешь? И не ешь? Сам же сказал — у нас всего десять минут.

— Угу.

Иргар не сделал ни единой попытки дернуться. И, кажется, до меня начало доходить почему.

— Ты ненормальный! — прорычала я, подползая к нему на коленях и усаживаясь настолько близко, насколько было возможно. — Высокомерный, невыносимый и жутко упрямый!

— Осторожнее, Иви, еще немного, и я решу, что нравлюсь тебе, — произнес Айран и зашипел от боли, стоило потянуть его в сторону.

— Дурак! — беззлобно припечатала я, пытаясь стащить с напарника рюкзак. — Так довести себя до истощения! Ты о чем думал?

— Ждал подходящее безопасное место для привала, — устало прикрыл глаза летун.

— Дождался! — рыкнула я, доставая бутылку из кармана рюкзака.

Откупорив крышку, осторожно поднесла горлышко к его обескровленным губам и слегка наклонила. Он приоткрыл рот и начал судорожно глотать, почти захлебываясь. Три глотка.

— Как так можно? Ты даже двинуться не можешь. Какие десять минут? — продолжала ворчать я, доставая пакет с печеньем.

Отломив кусочек, вновь поднесла к его рту. Ну хотя бы силы жевать у него остались. Наверное, со стороны мы смотрелись странно. Чумазые и едва живые от усталости сидим в Черном лесу, а я еще кормлю его как маленького.

— Ты понимаешь, что доводя себя до истощения, делаешь только хуже? — продолжала отчитывать я напарника, скармливая ему печенье до последней крошки.

Судя по тому, как кожа приобретала нормальный оттенок, ему становилось лучше.

— Я рад, что именно ты оказалась здесь со мной, — неожиданно произнес Айран, не сводя с меня воспаленных красных глаз.

Создавалось странное впечатление: он смотрел на меня и в то же время как будто сквозь.

— Ну у тебя опыт побольше моего. Сколько напарниц сменил за все время?

Вновь усевшись рядом, я оперлась о ствол и откусила кусочек своего печенья. М-м-м, оно было не только питательным, но и вкусным. Не зря нам давали его на время практики. Жалко, что мало. Надолго не хватит.

— Пять или шесть. Не помню.

— Совсем не помнишь?

— Я их не запоминал. Ни одну целительницу, с которой работал. Для меня они все одинаковые.

— Звучит обидно…

— Зато честно. Я действительно никого не запомнил… кроме тебя.

— Ну-у-у-у, меня сложно забыть, — протянула я, ничуть не смутившись. На самом деле сложно смущаться, сидя на влажной земле в самом сердце проклятого леса, едва держась от усталости и не зная, выживешь ты или нет. — Почти невозможно. И чем я лучше других целительниц?

— Я тебе не нравлюсь, — пояснил Иргар, стараясь приподняться.

Со второй попытки ему это удалось. Он повел плечами, потер шею и начал медленно массировать ноги.

— И что? Что в этом особенного? Или хочешь сказать, будто я единственная, кому ты не нравишься? Очень сомневаюсь.