— Защищает. Но не от них, — мрачно отозвался напарник, медленно отпуская меня и отодвигаясь чуть в сторону.

Кровать слегка прогнулась и заскрипела под его весом.

— А кто это?

— Гарпии…

Гарпии. Те самые крылатые твари с женским лицом и телом птицы. Я слышала об их песнях, но не думала, что это настолько… ужасающе.

Снова раздался вопль. Судя по всему, их было несколько, и каждая, считая себя лучшей певицей, старалась доказать собственное превосходство.

Не выдержав, я закрыла уши ладонями и часто задышала. Иргар мгновенно оказался рядом и осторожно положил руки мне на плечи, словно пытаясь утешить.

— Это пройдет.

Я рискнула убрать ладони и с недоумением покосилась на него.

— Почему... почему на тебя не действует?

— Гарпии — наши основные и самые опасные враги. Азгары с детства слушают… это. Сначала лишь отголоски, но потом звук становится все громче. Это часть обучения, нас так закаляют. К этому привыкаешь.

— Разве к подобному можно привыкнуть? — пробормотала я, переводя дыхание.

— Ко всему можно привыкнуть, — отозвался Айран. Теперь, когда зрение адаптировалось к темноте, я могла рассмотреть его обнаженные плечи, широкие штаны, лежащие на плечах белые волосы и неожиданную теплоту в светло-голубых глазах. — Хочешь, научу?

— Хочу.

Песнь гарпий вновь прозвучала в отдалении, но на этот раз тише. Кажется, они улетали.

— Завтра не получится преодолеть путь по воздуху, — заметила я. — Слишком опасно. Лучше пешком.

— Скорее всего, — кивнул напарник.

Его близость сейчас чувствовалась особенно ярко. Возможно, дело было в окружающей темноте и в том, что мы сидели на моей кровати, а расстояние в десяток сантиметров казалось совсем крохотным. А еще в нос ударил знакомый аромат мороза и терпких ягод.

«Почему он так пахнет? Это ведь не мыло и не душистая вода. Неужели это… его личный аромат?»

— Ты обещал научить меня не реагировать на гарпий, — немного нервно прошептала я.

— Утром. Сейчас надо выспаться, — поднимаясь, произнес Айран неожиданно сухим и даже немного скрипучим голосом. — Еще раз прости, что напугал.

— Угу.

«Наверное, действительно лучше завтра. Сейчас все… слишком сложно и опасно».

В чем именно заключалась опасность, я еще не до конца разобралась, но испытала облегчение, когда он ушел. Наши отношения и в самом деле менялись. Только вот немного не в ту сторону, на которую я рассчитывала.

Снова устроившись в постели, я закрыла глаза и обняла подушку.

«Не смей, Иви. Не смей этого делать. Айран Иргар точно не для тебя!»

Последнее, что я ощутила, прежде чем провалиться в сон — запах замороженных лесных ягод. И улыбка сама собой расцвела на губах.

20

Утро встретило меня ароматом свежеприготовленного омлета и легким звоном посуды. Разлепив веки, я сладко потянулась и рывком села в постели. Сразу же глазами нашла летуна, который как раз заваривал чай в пузатом чайнике.

— Доброе утро, — улыбнулась я.

Восстанавливающее зелье выполнило свое предназначение — чувствовала я себя просто замечательно. И не скажешь, что вчера от усталости едва не уснула над заклинанием, а потом еще ночью вскакивала от жутких воплей.

— Доброе, — отозвался Иргар, бросив на меня взгляд, и неожиданно усмехнулся.

— Что? — спросила я, откидывая одеяло в сторону и потирая глаза.

— Ты… смешная.

— Неужели?

— Такая сонная, лохматая. И не скажешь, что передо мной прекрасная дриада.

Я лишь фыркнула, поднимаясь и поправляя рубашку, которая немного задралась во время сна, как и штанины брюк.

«Ну вот, не успело наступить утро, а он опять издевается!»

— Только не надо про дриаду и внешность, — попросила я, с трудом подавляя зевок, и снова с хрустом потянулась. — Как будто кто-то может радоваться таким резким изменениям.

— А почему нет? Разве девушки не мечтают иметь волосы другого оттенка, волнистые или наоборот прямые. Изменить форму глаз, сделать губы полнее… грудь больше, а фигуру стройнее.

— Надо же, какая осведомленность о девичьих мечтах, — улыбнулась я. — Это тебя невеста научила?

«Я тоже могу быть вредной язвочкой!»

— Скорее жизнь. Вы, девушки, вечно недовольны собой, постоянно выискиваете у себя недостатки.

— Да, я мечтала кое-что изменить в себе, но не до такой степени. За эту осень уже трижды сменила гардероб. Трижды! Это не может нравиться! Кроме того, она продолжает расти. — Я ткнула пальцем в собственную грудь. — Еще немного, и придется носить корсет, чтобы от этой тяжести не переломиться напополам.

Иргар ничего не ответил, продолжая накрывать на стол. Однако улыбку на его губах я отследить успела. Кстати, улыбался он очень красиво. Пришлось мысленно дать себе затрещину, напомнив то, о чем думала перед сном.

«Не увлекайся. Не забывайся! Иргар принадлежит Юджинии. Он сам сказал, что дал клятву! А такие, как он, клятву не нарушают. Никогда».