— Который час? — равнодушно поинтересовалась у напарника.

— Скоро рассвет.

— Ты рано встал, — заметила я, быстро причесывая волосы щеткой, которую достала из своего рюкзака.

За ночь моя шевелюра растрепалась, и пряди торчали в разные стороны. Теперь оставалось только смочить их водой, чтобы пригладить и убрать в косу.

— Я всегда рано встаю.

— И завтрак приготовил.

Я вытянула шею, рассматривая накрытый стол.

— Сегодня же моя очередь готовить.

— А с меня посуда. Я помню. Пойду умоюсь.

Через пятнадцать минут я сидела за столом и уплетала завтрак.

— Знаешь, Иргар…

— Айран, — поправил парень, продолжая неспешно потягивать чай из металлической кружки. — Мы ведь договорись, Ивилин.

— Точно. Ты иногда жутко бесишь, Айран.

— И чем же?

— Своей правильностью и идеальностью, — ответила я и отправила в рот еще один кусочек. — Вот скажи, как ты умудрился приготовить такую вкуснятину? У меня омлет никогда не получался воздушным, словно облачко. Тебе известен какой-то секрет?

— Если и есть секрет, то тебе я его не открою, — заявил он.

— Ну и ладно. Нам пора выходить?

— Да. Только закончу кое-что.

— И что же? — Я потянулась к кружке с чаем. А напарник протянул руку и разжал кулак, продемонстрировав странную деревянную заготовку. — Это что, птичка? — спустя пару секунд спросила я, поднимая на него взгляд. — Деревянная птичка?

— Именно, — подтвердил Иргар, убирая руку. — Осталось оформить голову, клюв, глаза, сделать крылья, перья, лапки.

— И что получится?

Я до сих пор не понимала, для чего ему понадобилась детская игрушка.

— Ты слышала о заклинании телепатии?

Иргар достал ножик и продолжил мастерить свою поделку. Причем делал это так ловко, словно не в первый раз. Лезвие ножа ложилось правильно, отрезая лишнее. Ну никак в моей голове образ богатого наследника и высокомерного азгара не вязался с тем, что я видела сейчас.

— Слышала, конечно, — отозвалась я, отрывая кусочек хлеба. — Относится к старшим заклинаниям. Мы их не учили, лишь упоминали. Сил и способностей там надо ого… о-о-о! — Я отложила хлеб в сторону и уставилась на молчаливого напарника, который уже вырезал крылышки для своей птички. — Серьезно?

— Что серьезно?

— Ты собираешься оживить эту птицу?

— Я бы не назвал это оживлением, но да, она будет летать. — Он провел острием ножа по голове, вырезая крошечный клювик. — А еще станет моими глазами. — Иргар поднял на меня свои льдинки, в глубине которых неожиданно заискрил смех и продолжил: — Нам ведь нужны глаза, которые будут предупреждать об опасности и направлять.

— Да, но… — Мне до сих пор не верилось. — Это ведь старшее заклинание. Его не все маги могут воспроизвести, а ты…

— Всего лишь студент? — еще шире усмехнулся напарник. — Как видишь, я тоже кое-что умею.

— Еще мягко сказано, — прошептала я, как завороженная наблюдая за тем, как ловко его руки вырезают детали. — А знаешь… я ведь тоже могу!

Вскочив, я бросилась к двери, где на крючке висели наши куртки, и схватила их.

— И что ты делаешь? — полюбопытствовал Иргар, пока я направлялась к кровати, схватив по пути сумку целительницы. — Собираешься отлынивать от обязанности мыть посуду?

— Я помою, но чуть позже, — буркнула в ответ, а сама принялась копаться в одном из тайных кармашков.

Там за подкладкой находился мой маленький секрет. Отпоров ее, я нащупала небольшой тканевый мешочек и осторожно его вытащила.

— И что это такое?

Отложив свое занятие, Иргар с любопытством следил за моими действиями.

— Я совсем забыла о них. Спасибо, бабулечка, спасибо, родная, — улыбнулась я, доставая из мешочка небольшую катушку с прозрачной ниткой, которая светилась мягким светло-голубым светом.

— Похоже на… — нахмурился летун. — Ты носишь запретный артефакт у себя в сумке?

— Только не надо читать морали, — отмахнулась я, отставляя сумку в сторону и доставая тоненькую иголку.

— Это же нить инрога — один из редчайших артефактов, сбыт и хранение которого строго запрещено всеобщим законом, — продолжил Иргар.

В голосе его не звучало ни капли осуждения, скорее любопытство.

Инрог был древним магическим существом, часто меняющим свой облик. Однако самым любимым у него оставался образ белоснежной лошади с большим рогом на лбу. Из волос с его гривы и создавались такие нити. Отнять их было невозможно, как и поймать это существо. Такой дар он давал лишь добровольно. Отсюда и редкость. С тех пор, как Черный лес начал наступать, дивных существ не видели. Говорили, будто они вымерли.

По легенде, что из поколения в поколение передавалась в моей семье, когда-то давно, когда Черный лес не был черным и даже не лесом, а так… болотцем, моя прародительница спасла инрога от гибели. И за это тот разрешил ей срезать свою гриву. Сейчас от великого дара остались лишь жалкие крохи. Но я искренне радовалась и им.

— Откуда он у тебя?