А ночью мне стало плохо. Я чувствовала жар, ломоту во всем теле, боль в груди и в животе. Меня мучили кошмары, из которых никак не получалось выплыть. Я стонала, вертелась, сжимая влажные от пота простыни, но с каждой секундой становилось все хуже и хуже. Все тело горело и хотелось кричать, но вместо этого с сухих губ срывались только стоны.

— Иви, Иви, девочка, что с тобой? — с трудом разлепив воспаленные веки, я увидела перед собой встревоженное лицо куратора.

— Что с ней, профессор? — раздался приглушенный голос подруги.

— Пока не знаю.

— Ей плохо, да? Значит, на практику она не пойдет?

— Какая практика, Дженни? — раздраженно буркнула профессор Кайни. — О чем ты вообще? Ты видишь, у нее жар. Но я никак не могу понять из-за чего.

Женщина осторожно касалась моего лица прохладными ладонями, вызывая у меня слабые стоны.

«Как же жарко. Я не вынесу. И больно».

— Все будет хорошо, Иви. Я помогу тебе.

Она дала мне какую-то настойку, благодаря которой я провалилась в спасительный сон. И снова мне снились кошмары. На этот раз я бродила в каком-то лесу.

«Не поддавайся… ты сильная… ты сможешь…» — доносился непонятный шепот со всех сторон.

К моим рукам потянулось растение с крохотными розовыми листочками и фиолетовыми прожилками.

— Съешь меня… съешь, — пронеслось в голове.

— Не хочу.

— Съешь… так надо.

— Зачем?

— Я помогу…

Я сорвала один из листочков и отправила его в рот. Трава как трава.

А потом все исчезло.

Проснулась я резко. Раз, и открыла глаза. Волосы, сорочка, простыни — все было влажным от пота. Но я чувствовала себя не просто хорошо, а великолепно. Словно никакой горячки не случалось. Но что самое удивительное, на краешке тумбочки я обнаружила знакомый росток с крохотными розовыми листочками и фиолетовыми прожилками.

— Это я его вырастила? — недоверчиво пробормотала я, изучая растение, проросшее прямо из столешницы.

Кажется, это был аренгаум — сильнейшее лекарственное растение. Его очень сложно, практически невозможно культивировать. Произрастало оно в дебрях южных тропиков в крайне недоступной местности. А у меня взяло и выросло на тумбочке.

— Как такое возможно, — пробормотала я, обводя взглядом спальню.

Дженни уже ушла. А часы показывали половину десятого утра.

— Практика! Я же опоздаю на практику!

Собралась я за пару минут, благо приготовила все еще вчера. Свободные брюки, рубашка, кофта, куртка и немного личных вещей. Кое-как пригладила волосы, завязав их в хвост, и схватила сумку. Немного подумав, решила положить туда и аренгаум, который вырастила в горячке. Точно не помешает.

А затем понеслась на общий сбор, который должен был проходить в главном зале. Мне очень не хотелось опаздывать. Кроме того, усталой и больной я себя не чувствовала, так что причин не идти не имела.

Я бежала изо всех сил, перепрыгивая через две-три ступеньки, и ведь успела.

— Подождите! Подождите меня! — проорала я, влетая в главный зал и с трудом переводя дыхание.

— Ивилин? — ахнула куратор, стоявшая рядом с ректором на постаменте. — Но как? Я же сама тебя видела всего час назад, ты была больна.

— А теперь все хорошо. Чудо и немного дриадской магии, — прохрипела я. — Все в порядке. Лихорадки больше нет. Я готова к практике.

— Но ты еще слаба.

— Я за пятнадцать минут пробежала расстояние от нашей комнаты досюда и не упала замертво, — улыбнулась я, подходя ближе. — Так что и с практикой на полигоне справлюсь.

— Но… — Кайни беспомощно посмотрела на ректора.

— Если Торбург чувствует себя хорошо, то я не против ее участия в практике, — резюмировал Ворпар.

— Отлично. Значит, можно!

Я тут же встала рядом с Иргаром, на которого мое появление не произвело никакого впечатления.

«Подумаешь», — фыркнула про себя.

Зато я поймала странный и даже немного испуганный взгляд Дженни. Но стоило мне к ней повернуться, как она тут же отвернулась, прижимаясь к Оуину.

Мы с Иргаром стали одними из первых, кому вручили портальный медальон.

— Задача довольно простая. Обойти все ловушки и добраться до конечной точки в течение трех суток. Карта у вас есть. Берем плащ-палатки, сухпаек и переносимся.

Я быстро взяла все необходимое, поправила сумку целительницы на плече и повернулась к летуну.

— Готова. А ты?

— Вполне.

Парень сжал кулон, провел с ним какую-то манипуляцию, нажал на пару камешков, что-то повернул, а потом взял меня за руку.

— Перенос немного жесткий. Так что придется потерпеть, — сухо предупредил напарник.

Бум. И нас засосало куда-то, чтобы через пару секунд выплюнуть.

— Уф, — пробормотала я, выдыхая и оглядываясь, — вот это…

— Тихо! — вдруг прошипел Иргар, запихивая меня себе за спину.

— Что?..

— Тихо, я сказал, — снова прохрипел он.

На шутку это уже мало походило. И только тогда я осмотрелась.

— Что за?..

Мы оказались в самом сердце Черного леса, а перед нами метрах в пятидесяти рыл носом в жухлой траве самый настоящий шестипалый шершар.

 

17