— А что не так с моим платьем? — сдерживаясь из последних сил, поинтересовалась у него.

— Ты еще спрашиваешь. Оно же… желтое.

— И что?

— Ничего! — отрезал летун, медленно скользнув по мне глазами. — Правда, вырез подкачал. Грудь почти не видно. В следующий раз надевай такое, чтобы аж вываливалась. Гарроу понравится.

— Сдурел? — возмутилась я.

A Иргар внезапно слегка наклонился, шумно вдохнул воздух и едва не поперхнулся. Скривился, а на скулах выступили такие желваки, что ими можно орехи бить.

— Это что? — сдавленно спросил летун, по лицу которого прошла судорога, а глаза еще сильнее заледенели.

— Что?

Я осторожно принюхалась.

«Неужели капли зелья попали... или вспотела?»

Однако я ничего не почувствовала. Даже духи впитались в кожу, став единым целым. Может, у крылатого аллергия?

— Ты еще и духами побрызгалась!

В голосе столько возмущения, словно я у него что-то украла.

— И что?

— Ничего! Все просто отлично! Великолепно! — ядовито улыбнулся он, сжав кулаки так, что на подсохших ранках лопнула корочка.

— Давай заживлю, — пробормотала я.

В конце концов, в первую очередь я была целителем. Личные отношения и неприязнь к этому не имели никакого отношения.

— Не стоит! Иди, помогай своему новому дружку...

— Иргар, ты ревнуешь что ли? — пошутила я.

А его еще больше перекосило.

— Я беспокоюсь о своей репутации, Торбург. Мне, в отличие от тебя, не наплевать, что думают другие! Мне неприятно слышать о том, что навязанная горе-напарница крутит романы у всех на виду. Сначала с одним, потом с другим, теперь с третьим. Знаешь, как это называется? Как называют таких, как ты?

Я все-таки его ударила. Со всей силы. Кулаком! Прямо в скулу. Вообще-то целилась в нос, но промахнулась. Наверное, мне было больнее, потому что руку прострелило до самого локтя, на глазах выступили слезы, а он лишь слегка дернулся.

— Ненавижу! — прошипела я. — Позорю тебя? Честь свою бережешь, да? Да что ты знаешь о чести? Что ты знаешь об уважении? Собираешь сплетни, как базарная баба и винишь меня в этом? Я никогда… никогда и никому не давала повод называть меня продажной! Да какой из тебя напарник? — Скривив губы, я окинула его пренебрежительным взглядом. — Настоящий напарник защищает свою половину. А ты… мне противно даже стоять рядом с тобой! Можешь дальше сидеть и капать ядом. Однажды ты в нем захлебнешься!

Развернувшись, я поспешила прочь, дрожа от ярости и отчаяния.

«Дура! Какая же я дура! Еще и хотела ему помочь, переживала! А он…»

Где-то внутри еще теплилась надежда, что Иргар одумается, догонит меня, извинится, объяснит. Хотя я не знала, чем можно объяснить подобное поведение! Но хотя бы выслушала…

Впрочем, ничего такого не произошло. Иргару на меня было плевать.

«Ну и прекрасно! Плакать не буду!» — в сердцах подумала я.

Не хотелось никого видеть. Не хотелось в комнату. Сейчас я стремилась просто сбежать. Неважно куда. Скрыться, спрятаться, остаться одной и выдохнуть.

«За что он так со мной? Почему?»

Хотя… чему я удивлялась? И в предыдущие три года наши отношения нельзя было назвать дружескими. Вот только Иргар никогда не опускался до подобной низости. Да, мы издевались друг над другом, шутили, высмеивали, но всегда видели тонкую грань, которую не стоило переходить. А сегодня мы шагнули за нее. Оба. Сорвались и теперь… пустота.

Застыв в коридоре, я постояла с закрытыми глазами секунд десять. Медленно вдохнула и выдохнула. Повторила несколько раз.

«Нет, не дождутся. Не стану прятаться и скрываться. Пусть думают, что хотят. Меня этим не сломить!»

Вдох и резкий выдох.

Нацепив улыбку, я быстро зашагала к лестнице. Еще успею на пару.

А там меня ждал новый сюрприз.

— Опаздываешь, Ивилин, — произнесла куратор, стоя за трибуной.

— Здравствуйте, — пробормотала я, бочком продвигаясь к свободному месту.

— Итак, у меня для вас новости. Во-первых, занятий сегодня у вас больше не будет.

Мы молчали. Никто особой радости не выказывал. Как-то привыкли, что ничего не делается просто так. Если отменили занятия, то придумали что-то другое. Явно не слишком радостное.

— Сейчас вы разойдетесь по своим комнатам и начнете готовиться к завтрашнему дню.

— А что будет завтра? — подала голос Сибилл, которая вместе с Эверикой, как всегда, сидели в первых рядах.

— Завтра все старшекурсники отправляются со своими напарниками на практические занятия.

А вот и сюрприз. Мы зашевелились, зашептались, переглядываясь.

— Но профессор, — подняла руку Дженни, — практические занятия обычно устраивают в конце месяца.

— В этот раз ректор сделал исключение. Завтра в десять утра каждая пара получит свой собственный медальон с порталом, который перенесет вас в заданную точку. Там вы проведете вместе три дня.