– Очень, – быстро кивнула женщина. – Брату она очень нравилась, и он не упускал возможности показать её гостям. Вещи эти хранились в их с супругой спальне, но когда случилась беда, их там не было. Настя всё обыскала.

– А ваш покойный братец не мог устроить в доме тайник? – задумался Егор. – Хранить подобные вещи в ящике туалетного столика, уж простите, глупость. Может, у него где малый сейф имелся, где он всё ценное держал? Ну, или на худой конец схрон какой?

– Настя ни о чём подобном не слышала, да и я тоже, – задумалась женщина. – А хранил он всё ценное в своём кабинете, в бюро, запертом на ключ. Так вот, все деньги и бумаги остались на месте, а шкатулки с кинжалом не было.

– А его супруга? Где она хранила свои украшения? Они остались? – быстро уточнил Егор.

– Да, всё осталось в целости. Исчезли только кинжал и шкатулка, – твёрдо кивнула хозяйка, доливая себе чаю.

– Вывод напрашивается сам собой. Шли именно за ними, – задумчиво протянул парень. – Но зачем было убивать? Тем более травить? Боюсь, вы окажетесь правы, и с этим делом всё очень не просто. А их кухарка? Что с нею?

– Когда мы уезжали, её ещё держали в полиции, но дознатчик сказал, что её вины в их смерти нет. Яда ни в одном из блюд не было найдено, – устало вздохнула женщина.

– А с чего они вообще взяли, что их отравили? – задал Егор очередной вопрос. – А главное, каким именно ядом это было сделано?

– Вывод про отраву был сделан из их вида, – пряча повлажневшие глаза, ответила женщина. – Не стану описывать подробностей, но вызванный туда врач сразу сказал, что это следствие действия яда. Какого именно, мне не сказали.

«Да уж, всё страньше и страньше», – мысленно проворчал про себя Егор, продолжая размышлять об услышанном.

– Что ж, я услышал вполне достаточно, чтобы понять, что дело это и вправду непростое. Пишите письмо, а через два дня, считая с нынешнего, я за вами заеду. Ну, или сообщу, когда именно полковник сможет нас принять, – закруглил он свой визит.

Рассиживаться тут смысла не имело. Стороны обозначили свои позиции, так что пора и честь знать. Поднявшись, он поблагодарил хозяйку за угощение и, попрощавшись, быстро вышел из дома. Теперь ему требовалось всё услышанное как следует осмыслить и только после этого ехать в жандармерию. Дело это и вправду оказалось гораздо сложнее, чем можно было себе представить. А больше всего его напрягал эпизод с ядом. Ну не принято тут было у обычных разбойников использовать подобные вещи.

Им привычнее и ближе были нож, кистень, кастет или удавка. А вот яды, это штука из арсенала аристократов. Непростая штука и стоит не дёшево. К тому же яды мгновенного действия это особая статья. Тут нужно знать, куда и как их вкладывать, чтобы никто кроме жертвы его не проглотил. Ошибка в этом случае просто недопустима. Что называется, не откачаешь. А тут, судя по рассказу, все слуги остались живы, а погибли только хозяева дома. А если вспомнить, что все ценности остались на месте, получается, что шли именно за этими двумя предметами.

Но раз так, тогда возникает вполне закономерный вопрос. Зачем? Что в этих вещах такого, что ради них готовы были убить всю семью? Цена? Так всяких украшений даже в солидной купеческой семье можно больше взять. Про аристократов и вспоминать не приходится. Получается, в этой паре было что-то, что нужно было разбойникам. И что это такое, можно только гадать. Но как ни крути, а обратиться к полковнику придётся. Слишком уж ловко всё было сделано. А таких специалистов нужно всегда держать под контролем.

С этой мыслью Егор уселся в карету и, вздохнув, приказал:

– В кофейню, Никита. Мне подумать надобно.

* * *

Как оказалось, Егор зря сомневался в компетентности и умении жандармов решать возникшую проблему жёстко. Хитровку зачистили от всех пришлых в течение одних суток. Операция была проведена быстро и незатейливо. Вызванные войска на рассвете окружили район, а после туда вошли жандармы. Любая попытка сопротивления пресекалась сразу и жёстко. Оружия из рук жандармы не выпускали до тех пор, пока не вычистили все имевшиеся там строения.

После начался фильтр и проверки, но это уже была рутина. Ставшего вдруг широко известным Шило взяли хоть и раненым, но живым, и теперь с ним плотно работали дознатчики из Третьего отделения, которые и занимались политическим сыском. Весь неблагонадёжный контингент был проверен, описан и даже были взяты отпечатки пальцев, после чего некоторых отпускали, если не всплывало чего серьёзного.

Мамки борделей, проститутки, содержательницы притонов также были поставлены на учёт, после чего отправились восвояси. А вот с пришлой бандой взялись разбираться серьёзно. Как после выяснилось, почти половина из них были беглыми со всяких пересылок и тюрем. Так что постепенно вся эта братия начала отправляться туда, откуда и выбралась. Всё это Егор узнал, заехав в жандармерию, чтобы договориться с полковником о приёме.

Внимательно его выслушав, Веселовский удивлённо хмыкнул и, покачав головой, задумчиво спросил: