– Старый дом уже разобрали, камень для подвала привезли, и даже котлован под фундамент выкопали. Однако крепко вы строить взялись, – одобрительно усмехнулся землемер. – Дом получится хоть и не большой, но крепкий. Это сразу видно.

– Так для себя строю, чтобы ещё и детям моим достался, – развел парень руками. – У вас-то как дела?

– Служу, – хмыкнул землемер, чуть пожав плечами и поднося к шубам чашку кофе. – Признаться, всё чаше посещают мысли, чтобы послать всё к чёрту и наняться к серьёзному помещику егерем. Надоела глупость и снобизм наших чиновников.

– Так и вы вроде не в дровах найденный. Тоже чиновник, хоть и не высокого ранга, – растерялся Егор, внимательно его слушая.

– Коллежский асессор, – презрительно усмехнулся землемер. – Низший ранг в табеле. Жалованье сто двадцать рублей на ассигнации в год и никаких выплат за езду по всей губернии. Про измерительный инструмент я вам уже рассказывал.

– Да, я помню, – задумчиво кивнул парень. – Но что вы станете делать, ежели и вправду решите уйти? Где место искать станете?

– Потому ещё и не ушёл, – грустно усмехнулся Михеев.

– Может, вам жениться, Модест Карлович? Понимаю, что человек вы не богатый, но при этом дворянин, чиновник, хоть и не высокого ранга. Глядишь, с вдовой какой и сложится. Всё одно полегче будет, – осторожно произнёс Егор, помня, что о семье землемер и слова не произнёс.

– Боюсь, – помолчав, тихо вздохнул мужчина.

– Боитесь? Чего? – растерялся парень.

– Была у меня семья, Егор Матвеич. Жена родами померла, вместе с дитём. С того дня боюсь я жениться, – еле слышно поведал землемер. – А после и сам я заболел. Думал, следом за ними уйду, да Господь не дал. Поправился. Так и живу с тех пор.

– Понимаю, что сопляк против вас, но позволю себе сказать, Модест Карлович. Не должен род прерваться. Не ваша вина, что вы вынуждены были из армии уйти. Кому ещё детей растить да учить, коль не тем, кто за землю свою радеет?

– Однако умеете вы, Егор Матвеич, красиво носом в собственное дерьмо макнуть, – проворчал землемер, качнув головой. – И ведь сказали всё так, что не придерёшься. Даже сами себя обозвали. И вправду красиво.

– Господь с вами, Модест Карлович. Никуда я вас макать не собирался. Просто сказал то, что сам думаю. А про сопляка, так правда это. Вы ведь на сколько лет меня старше.

– Понимаю, но для женитьбы невесте хоть что-то предложить надобно. А у меня, кроме жалованья да двуколки с кобылой, и нет ничего. Даже мундир новый никак пошить не могу, – вздохнув, отмахнулся землемер. – К слову сказать, дело ваше я так понимаю, выгорело, раз вы строиться взялись? Так что поздравляю, Егор Матвеич. Надеюсь, приглашение ваше на охоту осенью в силе?

– Даже не сомневайтесь, – решительно кивнул парень. – Более того скажу. У вас зимой всё одно полевой работы не имеется, так что, как снег выпадет, милости прошу в гости. А там и охота начнётся серьёзная, и по соседям проедемся, чтобы кабаньи стада окоротить. А после можно будет и в заповедник скататься. Заодно посмотрим, что там за зверьё имеется.

– Всякое имеется, – с ходу ответил землемер. – Я там пока по лесу бродил, кого только не встретил. Даже медведей. Так что вы и вправду настоящий заповедник купили. Поздравляю, – широко улыбнулся мужчина.

– Благодарю, Модест Карлович. А про погостить я не шутил. Как и про поездки в соседние имения. У меня так сложилось, что в двух имениях хозяева уже в годах серьёзных, сами охотиться не могут. А ещё в одном хозяйка вдова. Не хочу ни на что намекать, но чем чёрт не шутит, пока бог спит? – лукаво усмехнулся Егор, разводя руками.

– Искуситель, – рассмеялся землемер, одобрительно усмехнувшись. – Но в словах ваших правда имеется. Зимой я действительно вынужден за бумагами время проводить, только чтобы начальство видело, что в наличии имеюсь. Меня потому и держат, что в бумагах полный порядок и всегда знаю, какое имение когда обмерялось. Хоть какое-то развлечение, – фыркнул он, махнув рукой.

– Вот пусть ваше начальство и попробует без вас обойтись, – зло усмехнулся Егор. – Главное, что в делах порядок. А где и как вы время проводите, их некасаемо. Нет выхода в поле, значит, и нечего пылью дышать. С вашими лёгкими тем более.

– Никак в толк не возьму, как у вас это так ловко получается, что в любом деле вы разворачиваете всё так, что везде правы, – растерянно проворчал землемер, простецким жестом почесав в затылке.

– Так я ж толмач. Перевожу с языков Среднего Востока. А пока учился, столько их трактатов по философии и всяких делах прочёл, что невольно научился в любой ситуации себе выгоду находить, – усмехнулся Егор в ответ. – Если что на Востоке и умеют, так это интриги плести. К слову сказать, я в своей службе так и пишусь официально. Толмач с языков Среднего Востока. Такого даже в табели о рангах не имеется, – добавил парень, сообразив, что он и вправду является какой-то диковиной.