– Дело не только в цене этих вещей, – вздохнула женщина. – Дело в обстоятельствах, при которых погибла семья брата. Вы почти угадали, когда предположили, что это было не просто отравление дурной едой. Их кухарка служила в доме много лет и всегда покупала только добрые продукты. Их убили, и тут вы были совершенно правы. И боюсь, что убили их именно из-за этих вещей.

– Неожиданно, – удивлённо протянул Егор. – Но чем я тут могу помочь? Тем более что случилось всё в Петербурге, а вы теперь находитесь в Москве. К тому же полковник Веселовский в столице власти не имеет. Там своё начальство есть. Для подачи жалобы вам придётся снова ехать туда.

– Я хотела просить его передать мою жалобу в столицу, без моего присутствия, – развела женщина руками. – Я теперь не могу оставить Настю одну. Ведь ей не просто угрожали. Кинжал и шкатулка исчезли, а эти люди решили, что она их спрятала, и требовали отдать, уверяя, что мой брат был им чем-то обязан и у них был с ним уговор, что в оплату он отдаст эти вещи им.

Вошедшая горничная вынудила её замолчать. Быстро сервировав стол к чаепитию, она выставила горячий самовар и вопросительно посмотрела на хозяйку. Кивнув, та жестом отпустила прислугу и, указывая на стол, предложила:

– Угощайтесь, Егор Матвеич.

– Благодарю, – кивнул парень, наполняя её чашку. – Так чего вы ждёте от меня лично? – перешёл он прямо к делу.

– Содействия. Помощи, если желаете. Вся беда в том, что сама я в подобные кабинеты не вхожа, и потому подача подобной жалобы может сильно затянуться, а полиция просто закроет дело. В итоге те бандиты приедут сюда, и тогда нам с Настей придётся снова бежать, – тихо ответила женщина заметно дрогнувшим голосом. – Это страшные люди, сударь. Очень.

– Понимаю, – помолчав, кивнул парень. – Давайте поступим так. Вы сейчас сядете и опишете всё, что мне рассказали, но очень подробно. Включая описание тех вещиц, о которых мне поведали. Я попробую передать вашу жалобу полковнику и объяснить ему, в чём причина подобной передачи. А главное, изложите подробно причину, по которой те люди требуют у вас эти вещи. Расспросите племянницу, постарайтесь вспомнить, что вам рассказывал брат. В общем, соберите все подробности.

– Это займёт много времени, – задумчиво проворчала женщина. – К тому же Настя очень не любит вспоминать те дни.

– Так не теряйте его, – пожал Егор плечами. – Я теперь отправлюсь по своим делам, а вы зовите племянницу и начинайте вспоминать и писать. Думаю, двух дней вам будет вполне достаточно. А через два дня я сам заеду за этим письмом и отвезу его в жандармерию. А что касаемо желаний племянницы вашей, так это будет делаться не ради развлечения, а для её же пользы. Увы, но иного способа нет. Даже подай вы жалобу жандармам в столице лично, они всё одно стали бы её расспрашивать, чтобы вызнать те самые подробности.

– Понимаю, – вздохнула хозяйка дома. – Вы правы. Иного способа хоть как изменить ситуацию у нас не имеется. Но я могу надеяться, что вы приложите все усилия, чтобы полковник принял в этом деле хоть какое-то участие? – вдруг насела она на парня.

– Сударыня. В сложившихся обстоятельствах я могу обещать только то, что передам ваше письмо полковнику Веселовскому. Всё остальное будет зависеть от того, что вы в нём опишете. Впрочем, есть и иной способ. Вы можете поехать к нему со мной и попробовать лично объяснить, чего именно желаете добиться. Но скажу сразу, это будет теперь не скоро. У жандармов и без того теперь множество дел, – на всякий случай добавил он.

– Это было бы лучше всего, – моментально вцепилась в его слова женщина.

– Хорошо. Я свяжусь с полковником и попрошу его назначить день, когда он сможет нас принять, – кивнул Егор, мысленно ругая себя последними словами за длинный язык.

– Странно, – вдруг произнесла женщина. – Вы даже не поинтересовались, как дорого стоят те вещи и как они выглядят.

– А зачем? – не понял парень. – Искать их самостоятельно я не стану, а их цена меня никак не касается. Это ваши вещи, и значит, вам ими и владеть.

– И всё-таки я попрошу вас меня выслушать, – ответила женщина с неожиданной настойчивостью. – Всё дело в том, что это очень необычные вещи. Не безделушки, как вы могли подумать, а настоящее произведение искусства. Кинжал, сильно изогнутый, примерно в две с половиной ладони длиной, из синеватой стали. Его ножны украшены серебром, яшмой, перламутром и мелкими рубинами. А самое главное, в оголовье рукояти имеется ключик, которым заводится та шкатулка. Она сделана из эбенового и красного дерева, также украшена перламутром, яшмой, бирюзой, мелкими изумрудами, а в середине крышки крупный рубин, величиной с фасолину. Когда заводишь механизм, она начинает играть, и крышка поднимается, а из шкатулки, вместе с крышкой, поднимается днище, на котором крутятся три танцовщицы на фоне серебряного зеркала.

– Красивая, должно быть, вещица, – одобрительно проворчал Егор, делая вид, что ему безразлично, как выглядели эти вещи.