Ведь его, вопреки всяким уложениям и правилам, внесли в список чиновников без определения ранга. Просто переводчик и всё. Кто, как и почему это сделал и от чего именно так, он не знал, а дядя от этой темы старательно уходил. Складывалось впечатление, что полученная парнем бумага и назначение начальником отдела это просто ширма, за которой большие дяди крутят свои дела. Впрочем, жалованье платили регулярно и вовремя, а остальное парня не интересовало.

На пенсию от государства он не рассчитывал, помня, что имеется своё дело и серьёзное, вполне доходное хозяйство, с которого можно будет жить на склоне лет.

– Однако серьёзный у вас покровитель в службе, Егор Матвеич, – удивлённо протянул землемер. – Провернуть такое может только очень высокопоставленное лицо. Табель о рангах не просто так придуман и по сию пору не отменён. Похоже, ваш покровитель очень надеется после сместить вас на другую, более высокую должность.

– Вот так сразу, без учёта прошлой службы? – усомнился Егор.

– Так иной раз случается, если надобно нужного человека в стороне от чужого внимания удержать, – решительно кивнул землемер.

Вот тут пазл у парня сложился. Ведь начальником отдела он назначен был только номинально. Настоящая его служба заключалась в заботе о людях, которых искали службы иных государств. А с толмача что взять? Его дело бумаги переводить.

* * *

За всеми навалившимися вдруг делами Егор и думать забыл обо всех именитых и властных, но появление графини Ухтомской в кофейне заставило его вернуться в местные реалии. Усевшись за столик, графиня чуть поджала губы и. высокомерно вскинув голову, произнесла:

– Сударь, мне сказали, что вы обманули меня, покупая имение.

– Я? Вас? – от удивления парень чуть кофе на себя не пролил. – Смею напомнить, ваше сиятельство, что цену за ту землю называл вам не я, а тот самый землемер, которого вы и наняли. И исходил он из нескольких фактов. Впрочем, если вы хотите отыграть сделку обратно, ваше право. Прошу с жалобой к мировому. Все бумаги были оформлены официально, а, следовательно, всё было сделано по закону.

– Мне нужно ещё сорок тысяч, – выпрямившись ещё сильнее, негромко произнесла графиня.

– Увы, ваше сиятельство, но свободных средств у меня теперь не имеется. Я позволю себе повторить. Имеете ко мне какие-то претензии, подавайте жалобу мировому судье. А вообще, я не очень понимаю, кто так ловко ввёл вас в заблуждение. Означенная нам с вами цена, даже в реестре продаваемой недвижимости оказалась верной и ни у кого из чиновников удивления не вызвала. Так что случилось? – поинтересовался Егор, глядя ей в глаза.

– Те двести тысяч, что вы мне заплатили, покрывают только стоимость имения, которое я хочу купить. Но вы сами сказали, что туда нужно будет ещё вложиться, а денег на это у меня нет, – нехотя призналась графиня. – Ваши слова мне подтвердили в обществе, так что я вынуждена теперь снова искать деньги.

– И решили получить их с меня, – угрюмо кивнул Егор. – Увы, ваше сиятельство, но как я уже сказал, свободных денег у меня теперь нет. Если желаете судиться, бог в помощь. Более я вам ничем помочь не могу, – жёстко закончил он.

– Похоже, вы сердиты, – вдруг улыбнулась графиня.

– Сердит? – удивлённо уточнил парень. – Скорее, я снова убедился в том, что верить кому-то из высшего света нельзя. За сим прошу меня извинить, ваше сиятельство. Дела, – зло прошипел он и жестом подозвал официанта.

Оплатив счёт, Егор поднялся и, щёлкнув каблуками в коротком поклоне, широким шагом покинул кофейню. Этот разговор взбесил его до такой степени, что он готов был голыми руками банду налётчиков порвать. Он ожидал всего, но не обвинения в обмане. На его удачу, землемер Михеев и вправду назвал цену того имения, сразу объяснив, что и почему. Названная сумма Егора устраивала, так что он сразу по возвращении в город предложил графине выкупить у неё заповедник за названную сумму.

И вот теперь такой наезд. Терпеть подобное парень не собирался. Так что знакомство, а тем более общение с ней решил сократить до минимума. Тем более что от неё ему ничего было не нужно. Но до кареты он добраться не успел. Графиня, выскочив из кофейни следом за парнем, громко окликнула его и, подобрав юбки, поспешила к карете. Резко развернувшись, Егор окинул её долгим, мрачным взглядом, усилием воли заставив себя успокоиться, прошипел:

– Чем могу служить, ваше сиятельство?

– Кажется, я сделала большую глупость, – извиняюще улыбнувшись, негромко произнесла женщина, подойдя. – Простите меня, Егор Матвеич. Я и сама не знаю, что на меня нашло.

– Не стоит извинений, ваше сиятельство. Я понимаю, что вы теперь очень нуждаетесь и потому вынуждены искать средства. Но осмелюсь напомнить, что никогда вас не обманывал и всегда старался прийти на помощь. Смею заверить, что честь для меня не пустой звук. Желаю здравствовать, – снова попрощался он и, склонив голову, направился к карете.

– Выходит, друга я потеряла? – спросила она ему в спину.