– Зато вернулись в высший свет, – бросил Егор через плечо и, скользнув в салон, громко скомандовал: – Домой, Никита.

Кучер тряхнул поводьями, одновременно щёлкнув бичом, и каурая пара легко покатила в сторону заставы. Настроение было испорчено, так что Егор, устроившись поудобнее, принялся размышлять, чем бы занять остаток дня. Сумбурно начавшийся месяц заканчивался, а все навалившиеся дела он сумел растолкать. Помог тётке ограбленной девицы подать жалобу в жандармерию, вернул хитровского Ивана на своё место и даже отправил караван со стройматериалами в своё новое имение.

Нарочный от дяди был несколько дней назад, а от жандармов документов не привозили уже давно. Впрочем, тут Егор не удивлялся. В этой службе и без того сейчас проблем хватало. В газетах писали, что в столице снова начались нападения на высокопоставленных чиновников. Акты терроризма становились всё чаще и наглее. У парня складывалось впечатление, что те, кто затевал эти дела, старался сделать всё, чтобы раскачать страну.

Естественно, сразу вставал вопрос, зачем? Сменить власть? Но правящая семья находится на троне уже много лет и до сих пор всех всё устраивало. Заставить императора принять конституцию? Тогда почему её никто и нигде не пытался опубликовать? Ведь подобные вещи не вводятся в стране просто так. Вспоминая все разговоры о делах с дядей, Егор вдруг вспомнил, что император собирается дать крестьянам волю, и словно ощутил толчок в ушибленный висок. Даже голова заболела.