Не отводя взгляда от его лица, я расстегиваю ремень, молнию на джинсах и достаю член. О боже. Он прекрасен. Тяжелый, твердый, с капелькой смазки на кончике, выступившей для меня. Я слизываю ее и наслаждаюсь одновременно сладким вкусом и звуком, который он издает. Медленно провожу языком по всей длине, обвожу головку языком, дразня его.

— Пожалуйста, — умоляет он.

— Хочешь еще, папочка? — дразню я, и его глаза вспыхивают, когда он смотрит на меня.

— Деми. — Он произносит мое имя как предупреждение.

Я сдерживаю улыбку и не отрываю от него взгляда, принимая его член в рот. Тристан стонет и наклоняется вперед, упираясь одной рукой в стену. Вторую кладет мне на затылок, пальцы зарываются в волосы.

— Все хорошо? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы.

Я расслабляю горло, втягиваю щеки и мычу в знак согласия, не выпуская его изо рта. Двигаюсь в беспощадном ритме, втягивая его между губ снова и снова, пока выдержка не подводит его и он не сжимает мою голову чуть сильнее. Я позволяю ему взять ритм на себя: этой огромной рукой он направляет мои движения, трахает мой рот так, словно мечтал об этом моменте целую вечность.

Возможно, так и есть.

Глаза слезятся, но я наслаждаюсь этим, принимая в себя каждый чертов дюйм. Чувствую, как он набухает и пульсирует на языке, слышу, как над головой он рычит и тяжело дышит.

— Медленнее, тише, тише, — выдыхает он. — Слишком хорошо, милая. Иди сюда.

Тристан осторожно отстраняет мой рот от члена и помогает мне подняться. Он выглядит почти обезумевшим, полностью потерявшим способность рассуждать. Целует меня, и я чувствую, как он дрожит от желания.

— Что еще тебе нужно? Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — спрашивает он.

Я киваю.

— Скажи мне, Деми.

— Мне нужно, чтобы ты меня трахнул, — всхлипываю я.

— Подними юбку.

Блядь.

Я делаю, как он просит, и он быстро стягивает с меня трусики. Прячет полоску хлопка и кружева в карман своей куртки. Я смотрю, как дрожащие руки стягивают с него брюки ниже. Он дышит так, словно только что взбежал по склону каньона. Когда поднимает меня и устраивает член у моего входа, я дрожу от предвкушения.

— Обхвати меня руками и ногами, Деми. Держись, — рычит он мне в шею.

Я обвиваю его всем телом, и он входит в меня. Из моего горла вырывается почти кошачий звук.

— Господи. Ты такая мокрая. Такая узкая.

— Жестче, Тристан. Трахни меня жестче.

— Все, что ты хочешь, — твое.

Он одним резким движением бедер входит в меня до конца, и все мои нервные окончания вспыхивают от наслаждения. Его руки сжимают мои ягодицы и тянут вниз на член, одновременно с неослабевающей силой вгоняя член глубже.

— Да, вот так, — выдыхаю я.

Тристан вбивается в меня, растягивая стенки, давая именно то, о чем я просила. Наслаждение настолько полное, что на глаза наворачиваются слезы.

Да. Вот чего мне не хватало.

Вот о чем кричало мое тело с того самого момента, как я услышала, как он сказал «моя».

Потому что я его, а он мой, и ничто не ощущается настолько цельным, как мы вместе. Тело к телу, сердце к сердцу.

— Ты сможешь кончить так? — спрашивает он, целуя меня вдоль шеи и продолжая трахать в неизменном ритме. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моем члене. Всего этого я хочу всегда.

Я киваю и двигаю бедрами, пока не нахожу нужное положение, тот самый угол, позволяющий тереться клитором о него во время движений.

Новое трение действует как наркотик, и я гонюсь за ним, словно за кайфом.

— Вот она, — стонет он. — Вот моя девочка.

Тристан утыкается лицом мне в основание шеи и продолжает вбиваться в меня. Так глубоко. Так идеально. Наслаждение между ног — пороховая бочка, готовая взорваться. Напряжение нарастает. Я слышу только его сбивчивое дыхание и звуки наших тел, движущихся вместе. Грязные, плотские звуки.

Кто угодно может пройти мимо и увидеть нас. Кто угодно может услышать. От этой мысли момент становится еще горячее, и я чувствую, как моя киска сжимается вокруг члена Тристана.

— О, блядь, я чувствую тебя, милая. Эта красивая пизда заставит меня кончить.

Я почти там. Я вся в огне.

— Вот так. Кончи со мной.

Еще два мучительно прекрасных, беспощадных толчка — и я там, срываюсь в небытие. Мое имя — сломленный крик на губах Тристана, когда он следует за мной через край. Я цепляюсь за него, а он продолжает двигаться во мне, помогая пережить оргазм, пока наконец мы оба не обессилели совершенно.

Он нежно целует меня, потом отстраняется и смотрит на меня. На его красивом лице застыло едва сдерживаемое блаженство.

— Я люблю тебя, — говорит он.

Сердце в груди сбивается с ритма.

Наверное, я молчу слишком долго, потому что его выражение меняется, и он открывает рот — возможно, чтобы что-то объяснить, возможно, чтобы забрать слова обратно, испугавшись, что я не отвечу взаимностью.

Я прикладываю пальцы к его губам, не позволяя сказать больше ни слова.

— Я тоже тебя люблю.

Меня никогда не целовали так, как сейчас целует меня Тристан Бомонт.

34

34



Деми